Исход

«Заведет опять свою любимую песнь о моем степном происхождении, до вечера не остановишь».

– Сит, стой! – раздался из повозки скрипучий голос Шептуна, – да останови ты, наконец, эту безмозглую скотину!

Старик, с деланым трудом, как почему-то всегда казалось Нику, покряхтывая, слез с повозки и, задрав голову, уставился вверх. Темные грозовые облака приближались, заволакивая небо от самого горизонта. Уже можно было различить струи дождя, низвергающиеся по всему фронту на землю. Молнии били беспрестанно, а раскаты грома слились в непрерывный монотонный гул.

Старик что-то произнес, но его слова утонули в грохоте от ударившей, уже неподалеку молнии.

– Что ты сказал, Шептун? – Нику пришлось повысить голос, чтобы перекричать громовые раскаты.

– Да говорю, что до переправы нам не успеть! Очень уж быстро нагоняет! – Старик махнул рукой в сторону горизонта. – Нам надо срочно найти укрытие. Если меня память не подводит, чуть дальше, вон за той рощицей, стояла хижина пастухов. Надеюсь, что она и сейчас там, поди не развалилась.

 – Шептун еще раз подозрительно глянул на нагоняющие их свинцовые тучи, потом, кряхтя, влез в повозку и бодро скомандовал: – Давай, Сит, что встал, как неживой? Гони кобылу! Скоро, сдается мне, нам не идти, а впору плыть придется!

Сит в ответ что-то, по своему обыкновению, проворчал, но все же принялся что есть мочи подстегивать неспешное животное.

* * *

Они сидели вокруг старенькой, выщербленной во многих местах печки. Она была сложена из обработанного камня и когда-то давно исправно служила своим хозяевам.

Сейчас из множества прорех в дымоходе сочился дым, скапливаясь сизой дымкой под потолком. Глаза уже начинали слезиться. Ник несколько раз с силой зажмурился. Но в их положении привередничать не приходилось. Стена дождя докатилась до путников, когда те были уже в ста шагах от избушки, сиротливо стоящей у самого края рощи. Одежда мигом промокла, но им пришлось еще несколько раз возвращаться под ливень, перетаскивая свою поклажу из повозки в дом. Сит не поленился разнуздать усталую кобылу и мокрый с головы до пят последним вбежал в дом.

Ник, голый по пояс, сидел, прислонившись спиной на шершавую глиняную стену, и отрешенно смотрел, как по горячему дымоходу, шипя, бегут тонкие ручейки воды и, стекая на пол, образуют пока небольшую лужицу. На улице поливало как из ведра. В прямом, а не в переносном смысле.

Ему вспомнилась недельная поездка с классом в устье реки Амазонки в самый разгар сезона дождей.