Лес

Постоянное недопонимание, словно незримая глухая стена, всегда возникало между ним и аборигенами, стоило только, как и сейчас, завести разговор об этом их чертовом Лесе и кишащих в нем тварях.

– Ай! – Сит попытался вывернуться, но куда там. У этого Найденыша силища была – легче голыми руками клыкану пасть разжать!

– Ладно, ладно Ник, отпусти! – взмолился Сит, примиряюще замахав свободной рукой. – Да жрут они друг дружку, жрут! Аж за ушами хруст стоит. Они же твари лесные, что тут непонятного? Кто сильнее, тот и сытнее!

– А людей? – Ник ослабил хватку.

 – На людей в Лесу часто нападают?

– Да нет, не скажи, – Сит отошел от него на пару шагов и, морщась, принялся растирать руку. – Не часто, – он старался быть убедительным. – Ну, если на пути лишний раз не попадаться. И если не шибко голодные, само собой.

– Значит, что получается? – Ник обвел глазами подоспевших путников.

Гунн-Tepp и Клео с некоторой тревогой смотрели на него.

Сит всем своим видом показывал, что, мол, он всегда говорил, будто Ник бывает немного не в себе. Не часто, но случается. И только Шептун смотрел спокойно и даже отрешенно, покачивая головой, словно думал о чем-то своем. Накопившееся напряжение последних дней вырвалось наружу: уже ни к кому конкретно не обращаясь, Ник продолжал:

– Значит, в обычное время твари спокойно себе так живут, плодятся-размножаются, едят друг друга по мере необходимости, а как приходит время Исхода, вдруг ни с того ни с сего объединяются в огромную стаю и давай людей отлавливать? Что-то не складывается в одну картину, не находите? Вы, как я понял, всерьез считаете, что этот ваш Лес их на это толкает? – он обвел присутствующих взглядом.

 – Да? – все молчали. – Хм, то есть иными словами, Лес обладает разумом, – Ник еще раз хмыкнул. – Допустим. Хотя, что и кого можно считать разумным – это еще большой вопрос.

Он нетерпеливо махнул рукой, перебивая себя:

– Сейчас не об этом! Но объясните тогда мне, как это возможно? Как Лес управляет тварями? Посредством чего он отдает им команды, куда бежать и кого жрать? И где тогда его голова? Его центр?

Ник говорил быстро, словно боясь, что его остановят, то и дело сбиваясь, с трудом подбирая слова, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на интерлинг.

Ему катастрофически не хватало словарного запаса.