Дочь журналиста

Он был на седьмом небе от счастья…Ему было хорошо и приятно, но она, будто прочитав его мысли, убрала свою руку и направилась к выходу.

Вскоре хлопнула железная дверь крематория и незнакомка исчезла. С минуту истопник стоял в оцепенении, а потом, тяжело вздохнув, подошел к покойнику. Тот лежал на каталке и не выдавал никаких признаков жизни. Вспоминая недолгий диалог с незнакомкой, Павел Петрович осмотрел труп и заглянул в замыленные глаза покойника. Он даже пощупал пульс на его холодном запястье, где синела татуировка из трех неровных букв – «ЗЛО».

– Это труп, – произнес Павел Петрович.

– И должен вас разочаровать, милая незнакомка. Он не придет в себя ни сегодня, ни завтра и даже ни послезавтра! Он умер! – Заключил истопник, но молнию на мешке почему-то все-таки не застегнул.

Немного поразмыслив, Павел Петрович отвез покойника в холодильную камеру, а сам вернулся в бытовку, чтобы обдумать дальнейшие действия.

Здесь он пропустил очередную стопку водки и пришел к выводу, что нужно позвонить товарищу, подсуетившему ему такое дело. Телефон друга не отвечал и Павел Петрович прилег на диван.

Расслабившись, он прокручивал встречу с незнакомкой.

Его не интересовала причина ее ночного визита в крематорий, и этот мертвый мужик в мешке с детской наколкой на запястье, был ему абсолютно безразличен, он вспоминал образ красивой женщины…

Павел Петрович закрыл глаза и произнес:

– Очаровательная, я таких не встречал! Будто из другой жизни.

Он уже находился в сладостной неге, когда в двери бытовки постучали. Павел Петрович вздрогнул и соскочил с дивана. Он прислушался, а за дверью, кто-то громко чихнул.

– Кто там? – Машинально крикнул он и подошел к двери.

Какое-то беспокойство и даже страх вдруг овладели им. Сердце громко застучало у него в груди, а тревога перехватило дыхание.

Он повторил свой вопрос, а ему в ответ только громко вздохнули.

Собравшись духом, Павел Петрович открыл дверь и обомлел. Перед ним стоял тот самый мужчина-покойник, которого полчаса назад привезла загадочная незнакомка.

После непродолжительной паузы «покойник» спросил:

– Пройти-то можно?

Павел Петрович молча кивнул головой, а мужчина, потирая ладони, подошел к столу.