Проект ЮНЕСКО

Я не хотел что-то испортить… Твой ковбой очень боится, будь милосердна к нему…

Но, давай договоримся, если тебе что-то не так… Ты говоришь ему об этом сразу… Сразу… Даже если это будет… Ххх… вези меня Оронов, в аэропорт… Мне будет трудно войти в свой дом, если ты его не примешь.

Порывшись в сундуке жизненного багажа, она не до конца понимала, куда положить смысл услышанного. Её потупленный взгляд выдавил из её губ всего одно, говорящее об этом слово:

– Принято… – скрещенные на груди руки больно ощупывали содержимое обоих рукавов.

Глаза остановились на полпути ко всё ещё отложенному зеркалу. Губы выкурили еле слышно:

– А если… ему что-то… не так…

Он в это время уже доставал из багажника её чемодан…

* * *

– Ну, проходи.

– Ну… прохожу. Ого! Хоромы.

– Да ладно.

– И мазган[1 - Кондиционер (иврит).] есть?

– ???Чего?

– Ой, извини, иврит влез.

Кондиционер.

– Ааа… ну, да, есть. Центральный; летом он всё время работает.

– А где мальчики?

– Поджаривают свою шкуру во Флориде. Гёрлфренд старшего оттуда. Я и не возражаю. Пусть отдохнут перед учёбой. После всего, что они пережили. Я думал, будет хуже.

– Ой, ноги отекли от этих туфель.

– Да уж, они явно не для долгих перелётов. Почему ты не надела что-нибудь более удобное?

– Удобство – это последнее, о чём я думала.

Хотелось произвести впечатление. Получилось?

Её взгляд, как и в ту, былую пору, творил в его душе необъяснимую метаморфозу. Он робко кивнул головой, ненавидя себя за нелепое замешательство, которое уже начало зависать в воздухе. Два, уже совсем не молодых человека, смотрели друг на друга и не знали, что делать дальше. Тридцать лет он презирал себя за свою литовскую нерешительность:

– Ладно, пойдём покажу тебе твою спальню.

Дай-ка свой чемодан, пойдём наверх.

Она молча подчинилась, проследовав за ним.

– Вот здесь, ты будешь тут спать. Чемодан куда лучше?

– Всё равно. Оставь на полу.

Зависшее в пространстве сомнение продолжало разрастаться в размере. Дюжина ступенек между этажами только усилила его растерянность.