Сотая дверь. Повести с рыцарским забралом

Оттуда же на освободившееся место мгновенно перемещалась свободная селедка, тем самым уравновешивая пространственный баланс селедок и приводя систему в полную спусковую готовность.

«Мам, пап, я с Ватрушкой, переночую у нее. Целую. С.Б.», – слегка зардевшись, нацарапала Сладкая Булочка. Ей было стыдно врать, но спокойствие родителей дороже, по-взрослому рассудила она. Убедившись, что селедка с ее сообщением исчезла, а на ее место, как чемпион по прыжкам с вышки, без всплеска, мгновенно вошла другая и поплыла знакомиться с двумя оставшимися, Сладкая Булочка отправилась к Гранмерси.

– Булкан, верный оруженосец! – воскликнул Гранмерси, увидев своего верного оруженосца, которого он уже считал потерянным. – Садись. Наконец-то настало время перекусить. Рассказывай.

Булкан, по привычке стараясь не попадать под лучи заходящего солнца, льющиеся через окошко, начал свой рассказ, подкрепляясь краюхой хлеба, схваченной из корзинки на столе.

– Значит, он долго не мог встать после моего удара? – радовался Гранмерси.

 – Здорово я его. Слушай, а ты не догадался сказать ему, чтобы он срочно скакал в Камнелот сказать, что эту победу я посвящаю Мягкой Ири… Сейчас постучу по спине, видно крошка в горле застряла, – вскочил со своего табурета Гранмерси и постучал.

– Всё, всё, нормально! – замахал руками Булкан.

Тут официант принес тарелку с салатом из помидоров и огурцов, и Гранмерси приказал удвоить заказ.

– Уха, котлеты по Эдинпульски, рагу по Бирмиргемски и шашлык по Вкуснотински, жареная картошечка, а на десерт сливочный пудинг, – перечислял Гранмерси, ножом откладывая половину своего салата на запасную тарелку и придвигая ее Булкану.

 – Начинай, а то здесь долго несут.

В это время в ресторан вошли четыре рыцаря и, прислонив свои щиты к стене, устроились за соседним столом. Один из них, посмотрев на Булкана, встал и обратился к Гранмерси:

– Чумазым слугам не место в этом ресторане.

«Я чумазый?» – забеспокоился Булкан. – «Схожу, умоюсь».

– И не чумазым тоже, – презрительно продолжил рыцарь.

 – Он должен уйти.

Булкан встал, но Гранмерси приподнялся и, положив ему руку на плечо, заставил сесть:

– Он остается. Все люди равны.

– Тогда на улицу выйдем мы оба, – сказал рыцарь, забирая от стены щит с черным ромбом. – Я ненадолго, а ты обратно уже не вернешься.

– Сколько ж ромбовидных вокруг развелось, – посетовал Гранмерси, кинув голодный взгляд на только что водруженный на стол котелок с ухой. – Булкан, давай живо за щитом.

13.