Лестница в небо, или Рассказ очевидца

Магомед пытался ему что-то возразить, но бородатый начальник грубо оттолкнул земляка и ушел прочь.

Ночью нас увезли высоко в горы, в маленький и убогий аул.

Здесь мы уже не работали, здесь мы были просто узниками глубокой и вонючей ямы. Время от времени нас избивали, но больше всех доставалось Дмитрию. Чеченец по имени Махмуд, не мог простить ему своего поражения и поэтому Дмитрия пытал с особой жестокостью.

Как-то под вечер, когда солнце уже опустилось за гору, нас вытащили из темницы и стали допрашивать.

Эта процедура была нам знакома, и мы по привычке отвечали на уже знакомые вопросы. Не добившись от нас ничего нового, нас избили и приговорили к смерти. Натерпевшись за это время мучений, мы были рады приговору.

– Слава Богу! – Произнес я.

– Наконец-то! – Сказал Дмитрий.

Мучителей это сильно разозлило, и они решили привести приговор в исполнение немедля. Нам связали руки и поставили на колени. Через минуту к нам подошел Махмуд и вытащил из ножен свой клинок. Он посмотрел на своего командира и тот одобрительно кивнул.

Чеченец схватил Дмитрия за волосы и полоснул лезвием ему по горлу. Кровь брызнула фонтаном на сухую землю, а Махмуд, напрягая силы, пытался отрезать ему голову. Вскоре обезглавленное тело упало на землю, дергаясь в предсмертных конвульсиях. Палач ликовал, поднимая голову Дмитрия над собой, а мы ожидали своей очереди.

Но к нашему удивлению, нас не тронули. Казнь почему-то отложили и мы опять оказались в своей вонючей тюрьме. Моего товарища по несчастью звали Иваном.

Это был уже немолодой и неунывающий одессит, который тоже, как и я, решил немного подзаработать денег.

Как-то после налета федералов, когда вертушки хорошо взрыхлили лагерь боевиков, наступила тишина. К нашей тюрьме никто не подходил, никто не ругался и не кидал в нас камни. «О нас забыли», – думали мы, а нас просто оставили умирать…

* * *

По ночам нам снился один и тот же сон. К яме подходил обезглавленный Дмитрий и пытался нам что-то объяснить. Мы переглядывались с Иваном и в недоумении пощипывали друг друга.

Он приходил к нам каждую ночь, а мы никак и не могли понять его жестов.

Но вот однажды, когда обезглавленное тело Дмитрия стояло у края нашей тюрьмы, мы услышали его трубный голос. Откуда-то издалека нам сообщили, что пора покидать яму и что лучшего случая для побега не будет. Дмитрий невидимой рукой развел нас по углам и тут же с треском, цепляясь за неровные стены ямы, упала тяжелая деревянная решетка.