Игра в античность

В мгновение ока воинственная дочь Зевса повернулась навстречу говорившему. Ее копье, с глухим шумом рассекая воздух, описало полукруг и уперлось прямо в горло коренастого мужчины в латах, с мечом у пояса и огромным щитом, висевшим у него за спиной. Горбатый нос, черные брови и взлохмаченные волосы придавали незнакомцу свирепый и грозный вид. Когда копье уперлось ему в шею, он молниеносно прянул назад, сжав при этом руку на рукояти меча.

– Еще одно движенье, милый братец, – произнося это, Афина снова приблизила копье к шее незнакомца, – и богу врачевания Пеану придется долго над тобой работать, пока ты вновь осмелишься явиться на поле битвы, карая без разбору жалких смертных.

Так что уж лучше убери ты длань свою с меча.

Незнакомец заскрежетал от злобы зубами, но подчинился воле могучей Паллады.

– Оставь, сестра, им жизни их, – он бросил взгляд на троянских беглецов, очевидно, не рискуя не только указать на них рукой, но даже кивнуть в их сторону – уж очень не хотелось ему, чтобы в его горло вонзилось жалящее острие божественного копья.

 – Пускай они идут своей дорогой. Не будем же устраивать мы битвы друг с другом из-за жалких смертных, которые не стоят и заколки ничтожнейшей, что на одеждах наших скрепляет ткань, не дав упасть ей наземь?

– Ты это сам решай, Арес свирепый, – воскликнула звонким голосом Афина. – Меня ты поразить не сможешь в битве. Забыл, что после каждой нашей схватки ты к нашему отцу бежишь со стоном? И жалобы ты на меня возводишь владыке и бессмертных всех и смертных.

Ты вспомни, как Диомед герой вонзил с моей подачи тебе в утробу медное копье.

При упоминании имени Диомеда и Арес, и Эней вздрогнули, как будто вновь испытали боль, причиненную им обоим неукротимым ахейцем. Афина же, насладившись произведенным эффектом, продолжала:

– Так что уйди с дороги, милый братец, не отвлекай меня ты словесами от дел, что я задумала исполнить. Но ежели ты хочешь драться, то изволь. Да только не успеешь ты вытащить из ножен острый меч свой, как будешь сам нанизан на мое копье.

Тебе решать, что делать. Но лично я считаю, что богам, как сам ты мудро только что заметил, не стоит ссориться из-за ничтожных смертных, чьи судьбы вечно колеблются на острие меча.

Афина замерла, выжидая. Видно было, что она готова к любому исходу разговора. Впрочем, пауза продлилась недолго. Арес отступил, разведя руки в стороны, тем самым ясно давая понять, что не будет хвататься за меч, чтобы сразиться с великой дочерью своего бессмертного отца.