Игра в античность

– Пожалуйста, профессор, – торопливо, точно спохватившись, закивал Кукушкин, – буду только рад.

Тем временем дверь открылась, и в комнату, освещенную подслеповатым светом ламп-шаров, вошла худенькая девушка в джинсах и свитере. Под мышкой она с трудом удерживала несколько толстых книжек.

– Павел Борисович, можно? – осведомилась она.

– Давай, давай, Юля, проходи, – подозвал ее Кукушкин.

Девушка сгрузила книги на стол, за которым сидел пожилой профессор, присовокупив их к внушительной стопке уже лежавших там фолиантов, и, скрипнув старым рассохшимся стулом, присела напротив преподавателя, уставив на него опасливый взгляд серых глаз.

Сам же Кукушкин, взмахнув обеими руками, как будто хотел, чтобы гость разделил с ним трапезу, пригласил своего коллегу приступить к экзаменовке. Тот с готовностью подхватил ближайший стул и подсел к общему столу.

– Профессор Астахов, Юленька, вас поспрашивает, – пояснил Кукушкин девушке, которая от этого, как казалось, испугалась еще больше.

Поиграв немного желваками, словно разминаясь перед сложным артикуляционным упражнением, Данай Эвклидович задал студентке, в глазах которой отражался теперь уже полнейший ужас человека, приговоренного к смертной казни и переданного конвоирами в руки палача, свой первый вопрос:

– Скажите-ка мне, что вы вообще знаете о греческом пантеоне?

– Ну, – задумчиво протянула несчастная студентка, кусая нижнюю губу, а затем, собравшись, очевидно, с мыслями, заговорила почти нараспев: – На золотом троне на самой вершине седого Олимпа восседал Зевс Громовержец, владыка и бессмертных и смертных.

Его супругой была величественная богиня Гера, покровительница брака…

– Так, так, – весьма оживившись, прервал ее Астахов, – очень хорошо, что вы заговорили о браке. А брак Зевса и Геры был удачным? Как вы считаете? Вас ничего в нем не смущает?

– Зевс был могуч и суров, – закатив глаза, точно желая отбить славу у Гомера, с завываниями заголосила студентка. – Однажды, когда Гера ослушалась его, он подвесил ее между небом и землей…

– Ладно, ладно, – вновь прервал ее Астахов, – эка невидаль.

Сколько мужей подвешивают своих жен между небом и землей. Особенно, если выпьют. Вспомните лучше о другом: будучи женой Зевса, Гера доводилась ему еще и…

– Сестрой, – выпалила девушка, упершись измученным взглядом в огромный живот профессора Кукушкина.

– Правильно, – только что не захлопал в ладоши, как казалось, весьма обрадованный таким ответом Данай Эвклидович.