Фантазм. Творец реальностей – 3

Хотя, на самом деле, он в этом случае ничем не отличается от далеких предков, увидевших взлетающий самолет. То есть, на первый взгляд – шарики за ролики закатываются, но уже на второй – всё становится на свои места. Да, суперсекретная, не имеющая аналогов в мире, очень продвинутая технология. Не чудо, а наука. А, как известно, чтобы совершенно успокоить современного человека, надо просто что-то непонятное назвать наукой и для него этого объяснения будет вполне достаточно. Он лишь подумает: вот, молодцы эти ученые, чего только не выдумают! Слово «наука», таким образом, превратилось для его современников в аналог слова «чудо» для предков.

Те, услышав, что что-то является чудом, вопросы задавать сразу переставали: непонятно, конечно, но ведь чудо же! Так и наши современники поступают совершенно аналогичным образом, когда слышат слово «наука».

Не торопясь, Игорь перевернулся на живот, пристроил винтовку на приготовленный упор, и внимательно разглядев через оптику приближающиеся машины, хмыкнул.

– Кто же у нас сейчас захочет до ветру, а? Неужели сам Никита Сергеевич? – еле слышно прошептал он себе под нос.

Оценить шутку было некому, что снайпера вполне устраивало. За годы службы он привык вести внутренний диалог с самим собой, который помогал ему коротать порой длительное время ожидания того момента, когда он сможет сделать один-единственный выстрел. Второго обычно уже не требовалось. Второй выстрел нужен только плохому снайперу.

Словно услышав его слова, машины остановились, и отлично видимый через оптику Никита Сергеевич Хрущёв, выбрался из салона «Эмки».

Игорь посмотрел на часы – 15.07, и кивнул сам себе: всё идет так, как должно идти.

– Так вот ты какой, северный олень, – опять чуть слышно прошептал снайпер. Сам он застал времена правления Хрущева, будучи в совсем еще нежном возрасте, и совершенно его не помнил. Почему-то запомнился только анекдот, который отец, думая, что сын не слышит, рассказал маме, и они оба долго смеялись. Анекдот Игорь запомнил:

Звонит какая-то женщина.

Трубку снимает жена Хрущева Нина Петровна.

– Попросите, пожалуйста, Никиту Сергеевича, я его соученица.

– Потаскуха ты, а не соученица! Он же нигде не учился!

Игорь тогда ничего не понял в этом анекдоте, лишь долго размышлял над тем, кто такая «потаскуха» и, в конце концов, почему-то пришел к выводу, что потаскуха – это воровка, которая что-то у Хрущева утащила.

Анекдот, между нами говоря, был хоть и смешным, но совершенно неправдивым.