Фантазм. Творец реальностей – 3

За свою короткую жизнь Егор уже успел понять, что наглость – это и правда второе счастье в том смысле, что если с человеком говорить так, будто ты имеешь на это полное право, он почему-то подчиняется. И сейчас это тоже сработало, и Егор знал, что сработает, даже не сомневался, хотя не заплатил им не копейки. Он бы дал денег (что деньги, когда тут такое!), да где же их взять? Полностью уверенный в себе, он не видел, как переглянувшись, музыканты молча пожали плечами и дружно взялись за инструменты.

Развернувшись, он прямо через середину зала, под устремленными на него со всех сторон взглядами – изумленными, заинтересованными, презрительными и одним лишь Вовкиным – восхищенным, направился к Ольге, не глядя по сторонам, а глядя только на неё одну.

Он шел словно по прямой линии, образованной их соединившимися взглядами, и улыбался – только ей одной. И пока он шел, солист склонился к микрофону и его голос, усиленный динамиками, разнесся по залу:

– Следующая песня посвящается Ольге Лаврентьевой, самой красивой девушке в мире!

Глава IX

1978 год, СССР.

И когда прозвучали эти слова, он увидел, как вспыхнули её глаза и ответная улыбка озарила её лицо. Она верила, что будет так, она знала, что он всем им покажет! «Ничё се, – услышала она Ленкин голос, а мальчонка-то крут не по годам!», но не обратила на это никакого внимания, прикованная взглядом к его глазам.

Прозвучали первые аккорды и над залом поплыли слова популярного медляка:

Там, где клён шумит над речной волной,

Говорили мы о любви с тобой…[31 - Песня «Там, где клен шумит» на слова поэта Леонтия Шишко.

История песни интересна. Впервые она исполнялась еще в конце 60-х Людмилой Зыкиной, но, говорят, не понравилась Брежневу. И о песне забыли. Второе рождение песня получает в 1975 году в исполнении группы «Синяя птица», а в 1977 году выходит их полноценная пластинка, включающая эту песню. И неожиданно для самих музыкантов именно она становится всесоюзным хитом, хотя сами они ставили на другую. Потом эту песню исполняли многие группы и отдельные певцы. ]

Егор остановился перед Ольгой, улыбнулся так широко, как только смог, и произнес:

– Потанцуем?

Та, будто опомнившись от нахлынувшего на неё наваждения, как-то вздрогнула сразу всем телом, оглянулась на подруг и вновь, на этот раз – удивленно, уставилась на него, словно не узнавая ещё недавно скованного мальчишку и сомневаясь – он ли это, но протянутую руку приняла, и Егор вывел её прямо в центр зала.