Фантазм. Творец реальностей – 3

Егор всё так же болтал без умолку, а Оля весело смелась, глядя на него восхищенными глазами и крепко вцепившись в его руку.

Но сколько бы они ни тянули время, оно всё же оказалось не резиновым, вот и Ольгин подъезд. Остановившись возле дверей, она с явной неохотой отпустила его руку.

– Ну что, я пошла? – с надеждой в глазах произнесла Ольга своим особенным – он такого не слышал ни у кого – слегка хрипловатым голосом

– Иди, – пожал плечами он.

Ольга явно ожидала чего-то другого, потому что лицо её вдруг неуловимо изменилось, как и сам голос, в котором резко добавилось хриплости:

– Ну, всё.

Пока!

И она, распахнув дверь, шагнула в темноту подъезда. Лампочка, наверное, перегорела. Или соседи выкрутили на свои нужды. Однако Егор, перехватив закрывающуюся дверь, быстро шагнул вслед за Ольгой и, развернув ее за плечи, крепко прижал к себе, впиваясь губами в мягкие, теплые и сладкие от помады губы. Она, на мгновение, закаменев всем телом, тут же расслабилась и губы их сплелись в одно целое, так, словно и были лишь для этого созданы, после долгих скитаний найдя, наконец, свое настоящее предназначение.

Голова у Егора кружилась, морозный воздух пьянил почище «Агдама», и он куда-то плыл и плыл и плыл в этом восхитительном тумане, которому не было видно конца и края. Сколько они так стояли, он не знал. Или пару минут или пару вечностей. Он знал лишь, что от неё пахнет земляничным мылом, а помада на вкус напоминает клубнику. Все остальное не имело значения в этом разноцветном пьянящем мареве.

К сожалению, всё рано или поздно заканчивается, особенно – всё хорошее. И на самом деле это вовсе неплохо, поскольку не успевает перерасти в привычную и надоевшую обыденность.

Где-то вверху хлопнула дверь, и Ольга испуганно отшатнулась от него.

– Всё, всё, я побежала, пока, – шептала она.

– Я люблю тебя! – шептал в ответ он.

– Я люблю тебя! – вторили её губы.

– Тогда до завтра?

– Да, до завтра!

И она, оглянувшись, быстро чмокнула его в щёку, оставив еле заметный след почти стершейся от поцелуев помады, и побежала вверх по лестнице.

А он вышел на улицу и всей грудью вдохнул морозный декабрьский воздух, глядя вокруг счастливыми глазами. На улице было тихо-тихо, лишь где-то вдалеке виднелся силуэт запоздалого прохожего. Редкие фонари желтели в по-зимнему светлом ночном небе. Под ногами хрустел снежок, а Егор глубоко дышал, жадно и шумно, словно задыхаясь от счастья, обрушившегося на него этим вечером.