Мертвый

Обычно всегда без сохранения воспоминаний о прошлой жизни. По факту это будет означать, что где-то на Земле родится новый человек – мальчик или девочка – и душа, которую ты сейчас ощущаешь как душу Артема Дмитриева, станет душой этого нового человека. Говоря образно, Артем Дмитриев исчезнет и появится какой-нибудь Фриц Тайлинг или, скажем, Ануджа Бхаттар. И этот условный Фриц или условная Ануджа не будет иметь ни малейшего представления о том, что где-то в России когда-то жил человек, которого звали Артем и их душа до них принадлежала ему.

Говоря еще проще – на этом твое существование как Артема Дмитриева полностью и окончательно прекратится. Ты исчезнешь как личность, но бессмертная душа продолжит свое существование и в соединении с другим телом создаст совершенно новую личность.

Артем крякнул и высказал свое мнение:

– Я, конечно, не богослов, но есть ощущение, что у вас здесь какая-то странная мешанина из самых разных религий.

Марина Сергеевна весело рассмеялась:

– Это потому, что там, на Земле, каждая религия содержит лишь некоторую часть истины.

Полная же истина не известна никому, кроме Бога.

– А кто-нибудь здесь Бога видел?

Госпожа начальница покачала головой:

– Бога видят лишь те, кто в раю. Да и то – это лишь предположение.

– Откуда же вы знаете, что Он вообще есть? – не удержался Артем.

– И ты это знаешь, – спокойно ответила Марина Сергеевна, – просто подумай.

Артем честно задумался, и стоило ему это сделать, как он сразу же понял, что Бог есть – это окончательная и не подлежащая никакому сомнению истина.

Увидев его ошеломленный взгляд, начальница не сказала, нет – она, что называется, изрекла, так, как изрекается всякая незыблемая истина:

– Каждая душа знает, что Бог есть. Она не нуждается в доказательствах, поскольку сама по себе есть часть дыхания Бога. Для души не верить в Бога – это все равно что не верить в себя саму.

– Дыхания? – уцепился Артем за слово.

– Бог есть Дух, – вновь торжественно изрекла собеседница, видимо, что-то типа цитаты или лозунга какого.

И Артем вдруг понял: она права, этого нельзя доказать, но это и не надо доказывать. И тогда он решил:

– Я выбираю исправительные работы.

Марина Сергеевна кивнула:

– Я почти не сомневалась в этом. Ты из тех, кто не хочет исчезать навсегда.

– А разве бывают другие? – удивился он.

– И не так уж редко. Здесь, как и в материальном мире, хватает самоубийц. У всех свои причины.

Теперь уже кивнул Артем, обдумав ее слова.