Мертвый

Он только вдруг увидел прямо перед своим лицом выпученные глаза парня и, опустив взгляд, понял, что штык-нож по самую рукоятку торчит в груди его недавнего мучителя, а его собственная ладонь крепко эту рукоять сжимает.

Дальше все было как в тумане. Он оттолкнул уже, кажется, труп и вскочил на ноги. Случилось все так быстро и неожиданно, что никто из друзей заводилы его избиения не успел ничего понять. Один из них, здоровенный амбал лет двадцати пяти, попытался схватить Артема за волосы, но в это же мгновение штык-нож мягко вошел в его живот, и лезвие легко, как будто само собой, делая ту работу, для которой и было создано, распороло его от паха до самой грудной клетки.

Они вместе, Артем и тот парень, опустили головы и посмотрели на что-то красно-серое, вывалившееся из разрезанного живота. Потом амбал стал падать, а Артем, действуя словно автомат, без участия мозга, повернулся и, махнув рукой, перерезал горло до самого позвоночника третьему. На самом деле он никуда не целился, не хотел ни в кого попасть, просто махнул рукой, отгоняя, чтобы к нему не подходили. Но горло оказалось на пути клинка, и они встретились. Кровь хлынула рекой, и Артему показалось, что она залила ему глаза. Как он убил четвертого, он не помнил вообще. Пятый, с порезанной от плеча до локтя рукой, как выяснилось уже в милиции, сумел убежать.

Немного очухавшись, но еще ничего толком не соображая, Артем сел на диван и, продолжая держать штык-нож в руке, сам весь в чужой крови, тупо смотрел на дело рук своих, пытаясь осознать, что это сделал именно он.

Как-то не срасталось такое в его голове, не мог он этого сделать, он же не убийца! В оцепенении Артем смотрел на затихшие уже трупы, лежащие в лужах собственной крови, и не мог отвести от них взгляд. Эта картинка, казалось, теперь на всю жизнь врезалась в его память.

Так его и взял наряд ППС, проходивший как раз по улице, на которую и выбежал ошалевший раненый пятый. Взял прямо на месте, к радости подъехавших оперов, довольных тем, что никого не надо искать и тяжкое преступление раскрыто прямо по следам.

Глядишь, премию выпишут.

Он не стал отпираться, какой смысл, если все и так очевидно? Да и был он в шоке, плохо соображая, поэтому сразу и без утайки рассказал все как было. Одежду, залитую кровью, с него сняли, как сказали – на экспертизу. А ему, оставшемуся в одних трусах, выдали какие-то старые рваные трико с пузырями на коленях, да не очень чистую футболку с полустершейся надписью «Динамо» и на пару размеров больше.