Мертвый

Вдруг зазвенели ключи, загрохотали запоры и ему зачитали постановление Верховного суда РСФСР об отмене приговора и пересмотре дела.

А уже через полчаса пришел пупкарь и, велев собираться с вещами, перевел его из камеры смертников в обычную камеру, где сидели подследственные, ожидавшие суда. Артем никогда не забудет тот день. Это как второй день рождения, только несравнимо лучше. Он и сейчас еще иногда просыпался по ночам с криком, если ему опять снилась камера смертников. Внешним напоминанием о том времени остались полностью седые виски в двадцать три года и что-то такое в глазах, что останавливало тех, кто пытался наехать на него, намекало им о том, что вот с этим конкретным парнем лучше всего дружить или, по крайней мере, не ссориться.

А через месяц новый суд – и три года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии усиленного режима[16 - В СССР в 1980-е годы, кроме колоний общего режима, где отбывали наказание осужденные к лишению свободы впервые, были также колонии усиленного режима, где тоже отбывали наказание осужденные впервые, но за тяжкие преступления.

В колониях строгого режима отбывали срок только те, кто сидел повторно, а в колониях особого режима сидели те, кто был признан рецидивистом. В современной России принята другая система отбывания наказания.]. Он тогда обрадовался, что ему дали усилок, а не общак. На общаке, как рассказывали бывалые сидельцы, много беспредела, а на усилке люди посерьезнее, срока побольше, и потому сидеть спокойнее. Так оно, в общем, и было. А срок в три года после исключительной меры вообще показался каким-то несерьезным, детским. Впрочем, те, кто не побывал в его шкуре, этого никогда не поймут. Да и не надо им ничего понимать. Артем улыбнулся, и шедший ему навстречу мужик, намылившийся было стрельнуть у него закурить, увидев эту его улыбку, больше похожую на оскал, шарахнулся в сторону так, что чуть не упал на ровном месте. Артем даже не обратил на него внимания, занятый собственными мыслями.

По пути он завернул в магазин, решив затариться кое-чем на дорожку. Там он, оценив скудный выбор, купил четвертинку водки и плавленый сырок «Дружба». Сунув покупки в пакет, Артем продолжил путь к остановке. Идти было недалеко, меньше километра, – прямая аллея, обсаженная тополями, выводила прямо к месту.

На конечной остановке никого не оказалось, и Артем, сев на полуразбитую лавочку, достал из пакета сырок, развернул его, положил на пакет сверху.