Таня. Чужая среди своих

Другие изменения не так бросаются в глаза, но они, поверь, не менее, а даже гораздо более важные».

«Какие еще изменения?» – испугалась Таня, но тут же почувствовала как бы прохладную волну, прошедшую внутри сверху вниз и моментально успокоилась.

«Прошу прощения, – вновь прозвучало в голове, – нервная система пока еще нестабильна, она тоже в процессе перестройки. Время до окончательной перестройки нервной системы составляет – 4 минуты, 26 секунд».

И так Таня говорила сама с собой весь первый урок и все последующие.

И чем больше она узнавала, тем больше удивлялась, но уже совершенно не беспокоилась, принимая полученные знания как должное и необходимое, мимоходом отмечая, что ее и без того прекрасно работавший мозг, стал на порядок работоспособнее, быстродействие его увеличилось, а память стала просто феноменальной. К концу учебного дня она вдруг поняла, что помнит и может повторить каждое слово, произнесенное преподавателями на всех уроках. И это при том, что она, как ей казалось, вообще не слушала их, занятая внутренними проблемами.

И вот теперь она шла прямо посредине длинного и широкого коридора первого этажа школы. Она держала спину прямо и ровно, чеканя шаг красивых длинных ног, на которые с завистью оглядывалась практически вся женская часть их школы. А мальчишки старших классов вообще чуть ли не в открытую пускали слюни. Подбородок Тани был гордо задран вверх, а комсомольский значок величество поднимался и опускался в такт колыханию еще небольшой, но уже прекрасно заметной всем груди.

Это был ее триумф, и прежняя Таня, скорее всего, сейчас бы широко улыбалась своими новыми чуть припухлыми с четко очерченной линией губами, глазея вокруг и обмирая от всех этих восхищенных, удивленных, завистливых взглядов.

Но новая, измененная Таня шла совершенно спокойно и уверенно, так, словно в произошедшем сегодня чуде не было ничего особенного. Словно все это для нее вполне привычно и нормально, словно именно такой реакции на себя она и ожидала от людей. В ее теле не видно было никакой угловатости и нескладности, как это часто бывает у подростков в ее годы, когда идет активное формирование организма и его перестройка.

Она чуть снисходительно и дружелюбно кивала знакомым, а мимо кучки ее давних ненавистниц и насмешниц прошла так, словно там никого и не было – просто пустое место. И те почему-то не посмели сказать ни слова в своей обычной манере, молча провожая ошарашенными взглядами так изменившийся объект своих многолетних насмешек.