Метанойя

Тот попытался выдержать взгляд и… вдруг провалился в черную воронку, возникшую на месте глаз Соколова. А еще через мгновение опять ощутил себя сидящим за столом в той же самой столовой. Но теперь он стал немного другим. Потому что он вспомнил.

Вспомнил десять лет, отсиженные в лагере под Нижним Тагилом. Вспомнил развал СССР, свое освобождение, когда он вдруг оказался в чужой и незнакомой стране. Вспомнил разруху, царившую на улицах и в умах людей. Свою работу грузчиком в магазине и встречу с бандитами, закончившуюся больничной палатой и, в конце концов, смертью.

Вспомнил странного Александра Валерьевича, убравшего боль и сделавшего ему невероятное предложение. В общем, он вспомнил всю свою прежнюю жизнь вплоть до самой смерти.

– Глядя на ошеломленное выражение вашего лица, товарищ подполковник, я понимаю, что вы все вспомнили? – осведомился Соколов.

– Так это был не сон, – пробормотал Николай. Он и правда, был совершенно ошеломлен – как он мог забыть все это?

– Не сон, – подтвердил старший лейтенант, – мы в этом с вами коллеги.

В некотором смысле, конечно.

– В каком смысле? – вскинулся Немирович.

– Я тоже оттуда. Только прожил там дольше вас. Правда, я и младше вас на пятнадцать лет. С другой стороны, если учитывать, что вы умерли в возрасте сорока пяти лет, то я старше вас на 11 лет. Просто, там я умер в 2020 году в пятидесятишестилетнем возрасте. Такие вот загадки хронологии.

Николай ни на секунду не усомнился в словах Соколова. Правда, он не мог знать, что тот использовал свое умение внушения, но сути это не меняло.

Ведь в данном случае обмана не было, все было чистой правдой.

– А я-то всё гадал, как может двадцатидвухлетний парнишка быть тем самым «Игроком», которого мы столько времени вычисляли! Теперь понятно, что дело мы имели вовсе не с мальчишкой.

– Игроком? – удивился Соколов.

– Ну, это такая привычка – давать оперативные псевдонимы для неизвестных разыскиваемых преступников. Когда я понял, что на самом деле за всеми этими крупными политическими фигурами стоит некто неизвестный, который всеми ими управляет, то я и назвал его «Игроком».

Егор Соколов понимающе кивнул, но здесь уже Немирович задал свой вопрос:

– Ну и как там всё было, в том будущем?

– Вы знаете, в общем и целом не так уж и плохо. Конечно, были свои минусы (а где их нет?), но и плюсов хватало. Я бы даже сказал, что в целом было лучше, чем в позднем СССР. Ну, по крайней мере, если есть работа и деньги.