Метанойя

Он заслушался и опять потерял нить разговора.

– Эх, вы, мужчины! Вам бы все только работа!

– А что значит имя Варвара? Оно же довольно редкое сейчас?

– Да, сегодня редкое, а раньше Варвар на Руси было много. А означает оно – «чужеземка». Не так красиво, как Николай, правда?

И она опять засмеялась, чем вновь одновременно смутила и восхитила Николая.

– Очень красивое имя! – горячо воскликнул он, сам не ожидая от себя такой горячности. И оттого смутился еще больше.

– Спасибо! – Варвара посмотрела не него, – а вы, кажется, милиционер?

– Не совсем, я служу в следственном отделе КГБ.

– Ух ты, ничего себе! Так вы настоящий чекист?

– Ну, пока еще, наверное, не очень настоящий. Только второй день как переведен из милиции. Если честно, то я просто следователь, расследую различные преступления. Был следователем в МВД, и здесь тоже буду делать то же самое.

– Николай, это же так романтично! Погони, преследования, перестрелки с настоящими бандитами! Прямо, как в книжках! Вы мне всё-всё обязательно расскажете, – она широко распахнула глаза, видимо, очень увлеченная перспективой услышать его захватывающие детективные истории.

– Боюсь вас разочаровать, Варвара, но моя работа мало похожа на детективные романы. В основном я занимаюсь тем, что думаю. И это очень скучно, наверное. Хотя мне думать нравится. И может быть поэтому я люблю свою работу. А кем работаете вы?

– Моя работа очень скучная, – с улыбкой ответила Варвара, – я библиотекарь, работаю в Ленинке[15 - Государственная библиотека СССР им.

– Ничего себе, в самой Ленинке? – воскликнул Николай? Казалось, его восхищало вообще все, что она говорила просто потому, что это говорила она.

– Да, я заведующая отделом древних рукописей.

– Да вы что? Вот, где, наверное, по-настоящему интересно! Вот где и правда, захватывающие истории!

Она опять засмеялась, он снова поплыл от ее смеха. Похоже, это у него стало входить в привычку.

– Что же может быть интересного в копании в древних бумагах? Хотя вы правы, мне моя работа, как и вам своя, тоже очень нравится.

Затаив дыхание, и еле слыша самого себя из-за громко бухающего в ушах сердца, Немирович, стараясь, чтобы его голос звучал безразлично и, понимая, что вряд ли это у него хорошо получается, спросил:

– А ваш муж, он, где работает?

– А я не замужем. Если точнее вдова. Мой муж был тоже библиотечным работником, но умер уже давно, больше десяти лет назад.