Вера. Детективная история, случившаяся в монастыре

Дети вельможных гостей бегали вокруг стола, играя и охотясь на бабочек. Суетились официанты, беззаботно жужжали шмели, стрекотали кузнечики. Счастию, казалось, не будет конца.

Внезапно, ближе к десерту – вымоченным в мадере засахаренным фруктам, воздушным профитролям, начиненным нежнейшим сливочным кремом, конфектам и кофию от Эврипида Яни и шоколаду от поставщиков двора Его Императорского Величества Алексея Абрикосова с сыновьями, – в монастырских воротах показалась группа строителей.

– Деньги, шельмы, требуют, «доведены-с до отчаяния», руки на себя грозятся наложить, – почтительно доложил управляющий возмущенному досадным препятствием Юлиану Львовичу.

– В шею гони! Не видишь, празднику мешают. Потом приму.

Но как ни пытался управляющий прогнать просителей, те не уходили. Пришлось подключать жандармов из свиты губернатора.

Через полчаса к столу подбежала бледная как смерть кухарка с криками: «Повесился, повесился!»

Выяснилось, что Антон Хворобов, бригадир строителей, не получавший несколько месяцев платы за работу, попытался наложить на себя руки прямо в новенькой часовне и лишь по счастливой случайности был вытащен из петли своими же товарищами.

Праздник окончательно был испорчен. Повисла пауза, и в полной тишине раздался негромкий голос монастырского старца Панкратия:

– Не может крепко стоять то, что на страданиях невинного человека поставлено. Как бы не проклят был наш монастырь навек…

Случился конфуз.

Меры, конечно, своевременно приняли. Хворобова откачали и должным образом наказали. Кухарку за досаждение гостям тихо отругали и призвали к порядку. Старца деликатно, но твердо вывели из-за стола в келью. Оркестр заиграл что-то бодрое.

Но было поздно: преосвященный недовольно комкал салфетку. Губернатор резко высказался о распоясавшихся вольнодумцах, оскверняющих святыни русского народа. Побледневший настоятель вжался в кресла, не зная, что в такой ситуации сказать или предпринять.

Кому-то из дам стало дурно, кого-то из гостей стошнило, заплакали дети. Так прекрасно начинавшийся праздник был смазан, и лишь энергическими усилиями Юлиана Львовича удалось хоть как-то отвлечь гостей от сего досадного недоразумения и перевезти в экипажах к прудам с фейерверками и шампанскими винами для продолжения торжества.

Смерть, как известно, не мешает жизни идти своим чередом.