Свет! Камера! Хоррор! Книга первая

«С такими звоночками, да в нужную минуту – так ведь и до остановки сердца совсем недалеко!» – мелькнула мысль у меня в голове, а мои глаза в этот самый момент разглядели на ровной поверхности перевернутого камня какие-то высеченные знаки!

Предварительно разогретый страхом организм ответил на произошедшее несколькими секундами качественного столбняка. Сердце колотилось как бешенное! Казалось, что-то неуловимо изменилось в окружающем меня мире! Еще казалось, что этим своим действием, этим «переворачиванием камня», я где-то что-то сейчас сломал или нарушил.

Что-то важное и непоправимое! Что-то настолько грандиозное и всеобъемлющее, что и осознать-то куцему и конечному человеческому мозгу не под силу! А в кармане у меня все это время продолжали бесноваться искаженные фуззовым перегрузом электрогитары.

Трясущимися руками я не без труда выудил телефон из кармана. Звонил Володя:

– Ты где? – спросил у меня приятель как-то слишком уж буднично и равнодушно. «Где-где?! Какой у тебя голос-то спокойный! Тебя бы сюда!» – подумал я с легким раздражением.

Тем не менее этот будничный голос подействовал на меня успокаивающе. Даже руки стали трястись заметно меньше.

– Я на капище, камешки тут хожу рассматриваю! – ответил я по возможности ровным голосом. Но голос мой все равно предательски дрогнул!

– Что там? Все в порядке? Камни больше не летают? – быстро спросил Володя, очевидно, почувствовав этот мой мандраж.

– Камни, слава богу, не летают. Тут теперь деревья падают! – ответил я, нервно хихикнув.

– Сейчас приду, – обеспокоенно бросил Володя, – ты только там ничего не трогай!

«А я уже потрогал! – подумал я про себя. – Я уже все, что надо, тут потрогал!»

Убрав телефон в карман, я присел над камнем, рассматривая высеченные на нем знаки. Я немного разбираюсь в скандинавских рунах и родственных им славянских «чертах и резах». Это было ни то, и ни другое. Это было вообще ни на что не похоже. Ни на латиницу, ни на кириллицу, ни на руны, ни на иероглифы! Впрочем, не такой уж я и специалист.

Я так увлекся камнем, что не обращал внимания даже на болезненные укусы забравшихся на меня муравьев.

Было видно, что этот камень – только осколок чего-то гораздо большего. Часть какой-то огромной каменной плиты с надписью. Знаки на камне были крупные, высотой сантиметров в десять. Собственно, на моем камешке уместилось только одно целое «слово» (если это было слово) из шести символов. Слева от слова был пробел и еще один знак, должно быть, от предыдущего слова.