Свет! Камера! Хоррор! Книга первая

Сразу же стало чуток веселее!

– А ты заметил, – сказал я Володе, – что все твои гостиницы и коттеджи с ресторанами – они нафиг никому не нужны! Их ведь не трогают. Сколько здесь уже база стоит? Лет двадцать? Хотя размером любое здание на базе куда крупнее нашего лабиринта! Как ты думаешь, почему это?

– Черт знает! – чертыхнулся вдруг Володя и сам же осекся.

Было заметно – помянул черта и теперь испугался! Двадцать первый век на дворе. Два взрослых человека с высшим образованием и руководящими должностями сидят, транжирят дорогущий представительский коньяк и чертей боятся!

– Ты сегодня у меня в домике ночуешь! – безапелляционным тоном сообщил Володя.

– За святой водой надо бы в ближайшую церковь сгонять! – пошутил я. – И кольев осиновых побольше заготовить!

Володя притащил готовый шашлык. Я налил себе и приятелю еще по одному бокалу французского коньяка. Мясо было очень вкусным, а коньяк – просто обалденным! Обстановка на Чертовой горе потихоньку устаканивалась.

– Есть версия! – сказал я и встал, словно тост произносить собрался.

 – Обрати внимание: разрушениям подвергаются только сооружения религиозного культа! В средние века – кирха, у нас сейчас – капище.

– Это ты хорошо подметил! – удивленно заметил Володя. – Хотя капище-то у нас – не настоящее. Фальшивое! Музейный экспонат, так сказать.

– Но выглядит-то оно, как настоящее!

– И что?

– А то! Слышал такое выражение: «намоленное место»? В старых церквях или монастырях, где множество людей столетиями молятся, образуется особенная атмосфера.

И ее, эту атмосферу, можно даже почувствовать, если туда зайти. В таких местах какая-то сильная энергетическая подпитка посетителями ощущается. Но это надо, чтобы ты на одной волне с этим всем резонировал! У истово верующих это получается. То есть на уровне тонкого мира в этом месте происходят какие-то энергетические изменения. Надеюсь, наличие «тонкого мира» после всей этой чертовщины ты отрицать уже не сможешь?

Володя хмыкнул и налил нам еще коньяка.

– Так, дальше! – сказал он и даже насмехаться над «тонким миром», как он обычно любил делать, не стал. Похоже, человечество сегодня потеряло еще одного ярого материалиста!

– А все эти наши «намоленные места» там, в тонком мире, допустим, как-то сильно фонят! И чему-то там мешают. Помехи создают! Поэтому здесь нам строить ничего такого и не дают. И финнам в средние века – не давали. Именно в этом месте. Именно религиозные объекты.

– Ладно, допустим.