Осторожно, двери открываются, следующая станция – Война!

– Мужики, нехрен спать, говорят, в Ростове девочки – закачаешься! Когда еще выпадет случай покадриться в Ростове-папе?

Однако, набитые желудки Ильина и Будяки объявили лежачую забастовку. Махнув на лентяев рукой, Володька отправился в город один…

…Борис отхлебнул остывшего чая и перелистнул страницу пикетажного журнала.

Уходит Володька в дальний путь,

На отдых махнув рукой,

Хочет он девушку кадрануть

И тащит нас за собой,

Но горькой доли не избежать,

Кадров удел такой –

Будет он сиф.

ис лечить

Целебной морской водой!

Непроизвольно Ильин оглядел пальцы, вспомнив, как измазал тогда вспотевшую руку химическим[48 - Химический (чернильный) карандаш – карандаш, в состав пишущего стержня которого входит водорастворимый краситель, который при намокании создает видимость записи чернилами.] карандашом…

Володька, заскрипев под утро раскладушкой, огласил окрестности раскатистым храпом. Ответом ему был дружный собачий лай, который поддержали первые петухи.

Возможно, у гостеприимной ростовчанки были еще планы на столичную молодежь, но их влекли море, солнце и приключения.

Вдоль Азовского моря, через Таганрог и Мариуполь – в Крым.

Сердечно прощаясь с хозяйкой ранним утром, студенты стали выяснять, как быстрее пройти к железнодорожной ветке, идущей на Таганрог. Выяснилось, что есть тропа напрямки. Идет она через задворки Ростовского артучилища[49 - Во время оккупации Ростова в 1942-1943 годах в корпусах Ростовского артиллерийского училища располагался (по немецким документам) «лазарет № 192», куда свозили раненых красноармейцев, попавших в плен.

Фактически это был ростовский лагерь смерти. Сюда же привозили на расстрел ростовчан, попадавших в немецкие облавы. Количество погребенных в нескольких братских могилах на территории бывшего РАУ по различным оценкам составляет от 7000 до 10000 человек. Это второе по величине (после Змиевской балки) погребение жертв оккупации в Ростове. До 60-х годов, по воспоминаниям ветеранов, на этом месте еще стояла расстрельная стенка со следами крови. ], но место уж больно гиблое.

– Не ходили бы вы там, мальчики. Там и в Змиевской балке[50 - Змиёвская балка – центр массовых казней в Ростове-на-Дону во время немецко-фашистской оккупации 1942 года.] во время оккупации расстрелы шли, – пояснила хозяйка.

– У меня семью дяди, четверо человек, в Змиевской расстреляли, – мрачно вздохнул Схус.

– Да-а, – вздохнула хозяйка, – там фашисты, говорят, около тридцати тысяч людей кончили.