Вывих времени

Значит здесь мысль способна формировать из камней все, что угодно. Попробуем, – подумал Пьер.

Через минуту он сидел на мягких подушках в шелковом шатре. Низкий столик ломился от угощений, заказанных со всех уголков памяти. Шатер окружала тенистая роща, а в ней щебетали земными голосами земные птицы.

Выйдя из шатра, Пьер посмотрел на серебрящиеся вдали скалы. Превращу-ка я их в замок, – подумал новоявленный чародей. Но скалы оставались по-прежнему скалами.

– На этой планете есть вещество, подверженное трансформации мысли.

Другое вещество не реагирует непосредственно на мысль существа, облаченного в форму, – тихо проговорил внутри него голос то ли его собственный, то ли кого-то еще.

Вскоре Пьер облачился в перламутрового отлива кольчугу, остроконечный шлем и малиновый, расшитый изумрудами с золотом плащ, в складках которого скрывалось два серебристых крыла. Вооружившись прямым лазерным мечом, он решил, что достаточно экипирован для путешествия по незнакомой планете. На золотой цепи, квадратными скобами свисающей на грудь, сверкал огромный граненый кристалл, внутри которого алел цветок, подаренный черной змеей.

В его воспоминаниях загорелись ее выразительные глаза, и он понял, что до сих пор повстречал на планете всего одно по-настоящему живое существо. Чудовищные змеи-грибы, амазонки на их крылатых животных, гигантских гриф и дракон – были только фантомами, созданными чьей-то причудливой мыслью. Но чьей?

– Ответ приходит только на вопрос, поставленный в глубине истинной сущности.

Он приходит в то мгновенье, в которое и возник, – где-то в глубине себя услышал он таинственный голос.

Птицей взлетев в прозрачную атмосферу, Пьер наслаждался стихией полета. Он поднимался все выше и выше, глядя на удивительный диск лунного Солнца. На этот раз оно излучало фиолетовый свет. Затем он сменился багровым, потом оранжевым, желтым, наконец, голубым. Казалось, что он падает на светило. Но вот, пролетев мимо, Пьер стал от него удаляться, приближаясь к поверхности.

– Лунное солнце является ядром Луны, между ним и внутренней поверхностью – океан тончайшей атмосферы, – подумал Пьер. Внизу он увидел уже знакомые ему реку и замок.

Опустившись на массивные каменные плиты, поросшие мхом, он остановился перед высокими фигурными створками ворот, отлитых из тяжелого, черного металла. Пьер подошел поближе. Бесшумно, словно завеса, створки ворот упали куда-то вниз, освобождая проход.