Шелест. Том 1

4

Петляющая дорога вела по западному склону горы «Маун-Худ», на плато «Семи камней». Когда форд подъехал к излюбленному месту друзей, Луис уже ждал там, сидя на мотоцикле и любуясь закатом. Оранжевый купол солнца исчез за горизонтом, окрасив небо в черно-синий цвет. Далекие блики звезд, отражающихся в реке, словно тысячи волшебных фонарей, с помощью которых русалки заманивают любопытных рыбаков. Ветра почти нет, и высокие сосны замерли, словно заколдованные принцессы. Тишина, нарушаемая лишь криком одинокой совы, вызывает ощущение нереальности завораживающего пейзажа.

Будто ты попал в сказочную страну, где обитают лишь гномы и эльфы.

Джек зачаровано смотрел на открывшийся взору вид, будто видел его впервые, словно до этого никогда здесь не был. Распростертое внизу зеленое море старого леса, бездонная глубина неба и миллионы звезд – да, он действительно оказался в волшебном мире Толкиена. Сейчас из леса гордо выйдет Леголас, из пещеры покажется Гимли, и Джек увидит Фродо и Сэма, устало плетущихся вдоль по пыльной дороге… Сэма… Знакомое имя отозвалось жгучей болью в сердце, словно на грудь бросили горящие угли.

Майкл с Луисом склонились над мотоциклом, тестируя последствия первого пробега. С несчастным видом Дэн неуклюже топтался рядом.

– Догадываюсь, о чем хочешь поговорить, – не выдержав мучений друга, прошептал Джек. – Уверяю – не надо. Сугубо личное дело, как ты относишься к Рейчел, что испытываешь, и меня это абсолютно не касается. Ты ни в чем не виноват, и оправдываться передо мной не стоит.

Мы не в силах приказывать сердцу, управлять чувствами. Не можешь по щелчку забыть или полюбить человека, ведь так? Поступай, как считаешь нужным. Я тебя ни в чем не упрекаю и не корю.

Дэн икнул, с благодарностью посмотрел в глаза другу. Вздохнул, почесывая макушку. Джек привалился о бампер форда, рука автоматически сжала висящий на груди талисман – нож Сэма.

– Джек, ты самый лучший друг. Только ты можешь это понять. Я чувствовал себя таким виноватым и не знал, как быть дальше.

Думал, ты меня возненавидишь, но ты… ты понимаешь.

– Повторяю. Ты не должен извиняться за свои чувства ни перед кем. Это касается лишь тебя. Но, просто Рейчел, она, как это правильно выразиться… очень сложный человек, и мне не хочется, чтобы она пыталась использовать тебя. Хм… понимаешь, смеялась над тобой, – он запнулся.

– Она не такая, какой пытается казаться. Почему–то Рейчел хочет, чтобы о ней так думали, будто она стерва, снежная королева и все такое.