Перестройка 2.0

Далее, как и полагается, алкоголь, добравшись до мозга, нажал там какой-то переключатель, который обычно переводит меня из категории интровертов в категорию экстравертов. И меня тут же потянуло на общение.

– Ну, Александр Валерьевич, выкладывайте, что вам от меня нужно. Только не говорите, что вы поите меня исключительно из благородного чувства жалости. Всё равно не поверю.

– И не подумаю, – ответил он. – У меня к вам есть интересное предложение.

– Квартиры и вообще никакого имущества у меня нет, – сразу расставил я все точки над ё.

– Ну что вы, Егор Николаевич! Я не настолько плохо разбираюсь в людях, чтобы предположить у вас наличие квартиры, – ухмыльнулся он. – Мои интересы лежат совсем в другой области.

– В какой же? Надеюсь, вы нормальной ориентации?

Он непонимающе уставился на меня, нахмурив брови. Но тут, видно, дошло, и он захохотал до слез. Утираясь белым в синюю полоску платком, ответил:

– Ну, даже будь я голубым, поверьте, на вас в вашем сегодняшнем обличии, я бы вряд ли соблазнился.

Хотите, верьте, хотите – нет, но мне это почему-то показалось очень обидным. Вот, вроде бы, с чего? Но, однако же! Видимо, водка заиграла, а потому я грубо спросил:

– Чего тогда тебя от меня надо, мил-человек?

– Хм. Ну, скажем, я изучаю поведение человека, попавшего в экстремальные обстоятельства.

– Я-а-сн-о, ищете подопытного кролика? – протянул я, нелогично вновь перейдя с дерзкого «ты» на более неопределенное «вы».

– В некотором смысле, но точно не в том, в каком вы предполагаете.

– А в каком я предполагаю?

Он помолчал, изучая меня «лелиным» взглядом. А потом вдруг как ляпнет:

– Как вы думаете, Егор Николаевич, сколько вам осталось жить?

Странный вопрос, согласитесь. Однако водка гуляла, и я с вызовом ответил:

– Да сколько бы ни осталось, всё моё!

– Это понятно. Вот только осталось вам жить совсем немного. Если точнее, вы умрете этой ночью. Нет, нет! Не подумайте ничего такого. Вас никто не убьёт и вообще не причинит никакого вреда.

Просто не выдержит сердце, – банальный инфаркт, – правда, обширный. Я вообще удивляюсь, как у вас сердце до сих пор не отказало. Да вы ведь и сами часто думаете о себе как о долгожителе среди вашего брата, правда?

Что-то кольнуло в груди. Тоже мне, Нострадамус выискался!

Дело в том, что я почему-то сразу ему поверил. Сам не понимаю, почему. Но было в его словах, его тоне, а особенно, в его глазах что-то такое, что исключало обман.