Поголовье

На КПП он непременно явится сам, по-отечески раздаст «лещей» дежурному с дневальными, а потом, вставляя матюги вместо запятых, обнимет меня и пожурит за то, что не сообщил о приезде. Потом мы пойдём в штаб, где забуримся в его кабинет, и он обстреляет меня градом вопросов, на тему: «Как сам?», «Как жена?», «Как дети?». Потом побежит к командиру части отпрашиваться на пару дней, на ходу придумывая какую-нибудь нелепицу типа рожающей двоюродной сестры.

Иду себе, мечтаю, как вдруг резкая боль пронзила тело. Она медленно прокатилась по позвоночнику от основания черепа до копчика.

В глазах потемнело, подкосились ноги, я упал на четвереньки, выронил корзину и рассыпал грибы. Крючило меня сильно и вскоре, от такой нестерпимой боли, сознание отключилось. Приходил в себя долго, было очень дурно, будто с тяжелейшего похмелья. В отключке, видимо, я пролежал значительное время, потому что уже смеркалось. Попытался встать, но в конечности будто набили ваты, предварительно достав из них кости. Картинка перед глазами была мутная и рябила, сфокусировать взгляд получилось не сразу. Кое-как усевшись и прислонившись к дереву, я стал массировать виски и тереть глаза, тем самым разгоняя остатки дискомфорта. Минут через пять меня отпустило но к горлу подкатил такой ком тошноты, что сдержаться не получилось и я украсил молодую траву рвотными массами. После этого стало значительно лучше, а чуть погодя получилось подняться на ноги. Закурил, начал собирать рассыпанные грибы, раздумывая над причиной приступа боли и обморока. Очень интересно, ведь раньше такого не было. Наверное, нужно пройти медицинское обследование. Может старые раны дают о себе знать? Ранений и контузий-то у меня целый букет. Затушив окурок и не забыв прихватить корзину, я пошёл дальше, прислушиваясь к своему организму.

Порядочно стемнело, здоровье больше сюрпризов не подкидывало. До КПП, по моим прикидкам осталось каких-нибудь метров четыреста, не больше. Вдруг, со стороны войсковой части раздалась нечастая стрельба, которая вскоре переросла в массивную канонаду.

Отчётливо слышалось «тявканье» натовских штурмовых винтовок, и сухая трескотня автоматов Калашникова. Сквозь звуки автоматической стрельбы были слышны хлёсткие выстрелы снайперских винтовок. Я присел, прижался к комлю дерева и прислушался. Минуты через три стрельба стихла, но иногда всё же раздавались короткие очереди и одиночные выстрелы. Может учения какие-то, антитеррор там или отражение условного нападения? У вояк это в порядке вещей.