Список врагов: Бог

Добыть еду для Моута теперь уже не составляло совсем никаких проблем. Он делал это уже почти машинально. Идя между рядов большого северо-западного рынка, он искал фейерверк и параллельно, совершенно не напрягаясь, подтаскивал еду с прилавков, засовывая себе в карман или под сюртук. Чаще всего торговцы даже не замечали, что с большого прилавка пропала одна штука товара. А если и замечали, на Моута никто не думал. Подозревали в первую очередь оборванцев, ошивающихся рядом, а не знатно одетого человека с дорогим кинжалом за поясом.

Наконец Моут нашёл то, что ему нужно. Павильон, где продаются фейерверки по огромной цене для того, чтобы городская знать могла красиво отмечать свои праздники.

Меньше чем за полчаса Моут нашёл чуть трезвого бездомного, готового на услугу за последние десять железных шеров, оставшихся у Моута после налёта на стройку. Его задачей было демонстративно разбежаться и влететь в лавку с фейерверками.

Моут понимал, что украсть целый фейерверк из-под носа у торговца не получится.

Нужен отвлекающий манёвр. Он вернулся к лавке на две минуты раньше подкупленного пьяницы и стал смотреть на товары у соседнего прилавка, где продавали глиняные игрушки. Наконец, его подельник появился и в точности исполнил договор: разбежался и разнёс лавку торговца фейерверками. Коробки с порохом разлетелись в разные стороны.

– Что ты творишь?! Пьяная скотина! – вопил взбешённый торговец.

От криков и грохота проходящие люди развернулись и стали с интересом наблюдать за развитием событий.

Моут в это время, воспользовавшись суматохой, аккуратно достал рюкзак из-под сюртука, присел, сунул в него первый попавшийся фейерверк, лежащий на земле и бодро пошёл к выходу с рынка.

Позади себя он слышал затихающие крики торговца, схватившего пьяницу за грудки:

– Позовите стражу! Если хоть одна коробка повредится – да не пощадит тебя Неилина, собачий ты сын!

Сам гвоздь программы при этом безмятежно наблюдал за набухающими венами на лице торговца.

Похоже, его мысли занимала только радость от полученных десяти шеров.

Через пару минут Моут, выходя с рынка, снова почувствовал нарастающую тревогу. Не только потому, что сегодня вечером ему предстояла самая опасная афера в его жизни, а ещё и потому, что он вдруг осознал, что воровство по-настоящему стало его стилем жизни. Ещё каких-то два месяца назад он назвал бы вопиющей мерзостью то, что сегодня он называет своей жизнью.