Ловцы пыли

Миша подал Ольге лист с неровно написанными строчками:

– Я вчера перебил сумму по кассе, сам не знаю, как получилось: выбил семьдесят пять тысяч… Сразу сделал возврат. Вот «объяснительная».

К «объяснительной» был прикреплен чек на семьдесят пять тысяч рублей и чек на возврат этой суммы.

– Ну ты и ошибся! – брови женщины удивленно поднялись. – Перепутать семьдесят пять тысяч и семьсот пятьдесят рублей! Надо быть внимательнее.

– Так я стараюсь… – и он посмотрел прямо ей в лицо, остановив воспаленные глаза на покрытых темным блеском губах.

Ольга Николаевна машинально подняла руку, чтобы поправить волосы, и воскликнула, отдернув руку:

– Ах, какая жалость!

Глаза растерянно разглядывали согнутые пальцы: в трещинке розового ногтя застрял волос.

– Сломался? – участливо спросил Миша.

– Надломился. Досадно-то как!

– Неприятно, – согласился Миша снисходительно.

А Ольга думала, что лучше: отстричь надломленную часть ногтя или подождать, пока не отломится сама? Будет цепляться за одежду, зато ноготь подрастет, и рука будет выглядеть приличней.

Спонтанное желание пригрозить Мише увольнением за странные взгляды было забыто.

«И правильно, что не сказала ничего, – убеждала она себя по дороге домой. – Глупо – истолковывать чужие взгляды! Он мог объяснить: «Я подумал, какая вы смешная, хоть и старая!» А что? Вероятный вариант! Кто знает, что у человека в голове, кроме него самого и Бога? Порой и сам человек не подозревает о собственных желаниях.

Все ведомо только всевышнему. А Миша сегодня странный, будто подменили человека. Может, влюбился? Все-таки весна».

Глава 8. Рабочий день кассира

Деятельная натура Миши не давала ему покоя. Едва закрылась дверь за директором, как кассир соскочил со стула, голова его прижалась к одному плечу, к другому. Он вышел из кассы. Длинные ноги ступали быстро и мягко, делая круги по помещению. Даже напрягая слух, уловить звук его шагов было бы непросто. Стены словно сдвинулись от присутствия большой фигуры кассира.

Резко остановившись, Миша со смаком потянулся и вышел за металлическую дверь.

Через стекла входа било солнце, на аккуратно сложенные коробки падал свет. Мишина ладонь прижалась к нагретому картону. Нога уперлась в нижнюю коробку, которая чуть подалась, плотно встав в угол. Миша выпрямился. Его взгляд ушел за стекло. Стоянка была забита автомобилями. У стены растянулся пес и грыз косточку.

Проснулся голод.