Цветы над адом

Поначалу от этих слов у Магдалены по спине бегали мурашки.

Они поднялись на первый этаж, где находились Ясли. Вокруг не раздавалось ни звука, и Магдалене показалось, что, кроме них, здесь больше никого нет. Их шаги гулко отдавались в застывшем воздухе, столетиями вбиравшем в себя жизни и судьбы прежних обитателей. Воздух имел вес, Магдалена явственно ощущала его на груди, на шее. Он давил на грудь так, что становилось трудно дышать.

«Смотри, наблюдай, забывай».

Это означало, что все происходящее в стенах Школы не должно покинуть ее пределов.

Возможно, говорила сестра Браун, Магдалене доведется выполнять поручения, которые покажутся ей странными. В любом случае, она должна, понаблюдав за тем, что происходит, методично записать все в блокнот, который ей выдали вместе с формой.

А потом забыть. Все забыть.

Сестра Браун достала из кармана униформы связку ключей, вставила один в замочную скважину и застыла на месте.

– Твое дело – кормить их и содержать в чистоте. Но ты не должна, повторяю, ни при каких обстоятельствах ты не должна проявлять заботу или говорить с ними, – произнесла последние наставления сестра Браун.

 – Телесный контакт нужно свести к минимуму.

Магдалена кивнула, спросив себя: неужели все обитатели Школы настолько больны? Но задать вопрос вслух у нее не достало смелости.

– И будь осторожна с Тридцать девятым, – продолжила Браун.

Сомнения Магдалены переросли в беспокойство.

– Почему? – спросила она.

Браун отвела взгляд и, уставившись на озеро за окном, ответила:

– Сама поймешь.

Жестом она попросила Магдалену накинуть капюшон, который та держала в руке. Затем последовала ее примеру.

– И помни, – прошептала она перед тем, как открыть дверь, – смотри, наблюдай, забывай.

12

В погружении в обычные будни после встречи с покойником было что-то мерзкое. Какая-то гадкая радость, облегчение оттого, что это не ты сыграл в ящик.

Привычный день отдавал горечью, потому что чье-то замученное тело остывало в морге.

«Люди умирают каждый день», – напомнила себе Тереза. Жизнь просто переходит в иную форму. Однако, когда с таким сталкиваешься, это выбивает из колеи. Приходится радоваться каждому вдоху в то время, как льют слезы по тому, кто уже не дышит. Неумолимо и жестоко: по-человечески.

Закрыв за собой дверь, Тереза положила сумку и разулась. Тепло деревянного пола под ногами напомнило ей, что утешение зачастую можно найти в простых вещах.