Цветы над адом

 – Но это не так, верно? Стремление к совершенству и твои попытки завоевать мое расположение наводят на мысли о властном родителе, который не дает тебе жизни даже теперь, когда ты стал взрослым. Дело в твоем отце?

– Я не знал, что вы еще и психолог.

– Не нужно быть психологом, чтобы это понять.

Наконец он поднял на нее глаза. Его щеки пылали от злости, и незащищенность, промелькнувшая во взгляде, тронула Терезу.

– Только не надо делать из этого трагедии, – подбодрила его Тереза.

– Только не надо говорить, что бывают проблемы и посерьезнее, не то я в вас разочаруюсь.

Слишком банально.

– Конечно, бывают проблемы и посерьезнее, но это мало кого волнует. Ты правильно сделал, что уехал.

– Я должен сказать вам спасибо?

– Не стоит, – парировала Тереза.

Он указал на ряды папок:

– Вы не спросите, что я нашел?

– Полагаю, ничего.

– Вы это знали заранее.

Тереза только пожала плечами:

– Если бы там что-то было, я бы вспомнила.

Она знала, что инспектор не обнаружит ничего похожего.

Она помнила содержание архива так же хорошо, как ее дедушка помнил записи в блокноте, куда заносил результаты партий в покер. Сотни записей с датами и количеством очков. Ребенком Тереза забиралась к нему на колени и засыпала вопросами: дедушка Пьетро никогда не ошибался. Вот уже сорок лет архив был ее хлебом насущным, ее жизненным кредо. Не было такой страницы в этих папках, из которой бы она не извлекла пользы. Марини озабоченно сдвинул брови:

– Вот уж не ожидал, что моим начальником будет профайлер.

Тереза рассмеялась.

– Только давай без иронии. Если говорить по существу, – продолжила она, подмигнув, – работаю тут я, а ты только воду мутишь.

Марини перевел взгляд на экран монитора, прокручивая файлы колесиком мышки. Перед его глазами замелькали сотни документов с описанием тяжких преступлений. Тереза видела их отражение в его темных радужках.

– Я все-таки полагаю, что дела раскрывают с помощью улик и доказательств, а не догадок, – произнес он спустя какое-то время.

Слова инспектора позабавили Терезу.

– Судя по твоей писанине, догадками как раз занимаешься ты, – съязвила она и придвинулась к нему поближе. – Криминология – не точная наука, с этим не поспоришь. У нас нет готовых формул для каждого отдельного случая. Криминология – это искусство. Искусство видеть то, о чем люди вроде тебя даже не подозревают. Тут нет никакой магии – просто интерпретация. Все дело в вероятности и статистике, а не в уверенности.