Я – Виджая

– Я спустилась перед ним прямо с неба, – оправдывалась она под грозным взглядом Царя. – Все живое замерло, прислушиваясь к моему пению, но смертный даже не приоткрыл глаза. Я оплетала его лианой и дурманила ароматом горных цветов, освежала прохладным горным ручьем. Но ему все было безразлично – что палящее солнце, что звонкие живительные струи.

– Ты не справилась с заданием! Покушаешься на мое положение?! – Индра поднялся и навис над сжавшейся в комочек танцовщицей. Черные глаза ослепительно сверкнули. Вызмыв в воздух, Эша разлетелась на множество сверкающих брызг и обрушилась в пруд.

Зеркальная поверхность приняла апсару, и ни один всплеск не потревожил ее покой.

Но новый раскат грома нарушил безмятежность, а белые и бледно-розовые лепестки лотосов пожухли:

– Виджая!

Я вздрогнула и взглянула на разгневанного владыку.

– Виджая, подойди, – чуть мягче повторил он.

Я подлетела к господину и опустилась на колени, а за спиной раздалось приглушенное шушуканье:

– Наконец-то, покончено с несправедливостью.

Теперь и она поймет, что значит оказаться перед выбором быть проклятой разгневанным смертным или Богом.

– Неужели отправит на землю любимицу?

– Что с ней сделают, если аскеза не будет прервана?

– Дитя мое, – Индра положил ладонь мне на голову. – Смертный уже завершает аскезу, и если ему не помешать, то он сравняется со мной. Он займет мой трон, и в Сварге наступит хаос. Апсар и гандхарвов изгонят с горы, и никто не защитит вас от асуров. А здесь будут установлены новые порядки.

Ты понимаешь, насколько положение критическое, что я готов пожертвовать тобой?

Я кивнула.

– Ты его остановишь? Защитишь сестер? Не испугаешься? Возможно, именно в этом твое предназначение, именно поэтому тебе досталось мужество и бесстрашие. Иди, Виджая. Предотврати грозящие нам несчастья, – Индра поцеловал меня в лоб. Это была первая, коснувшаяся меня ласка мужчины.

Индрани бдительно следила за своим привлекательным мужем, не позволяя ему нарушить супружескую верность, а от музыкантов и воинов, как уже говорила, владыка меня ограждал.

Я медленно брела, спускаясь с горы, раздумывала, как обратить на себя внимание отрешенного от мира аскета, и сама не заметила, что оказалась рядом с отшельником.

Все еще оставалась невидимой и, пользуясь случаем, стала рассматривать.

Он действительно был красив. Спокоен и величественен, как медитирующий Шива. Сходство усиливалось из-за длинных волос, спускающихся по спине и ниспадающих на грудь.