Росток на руинах. Социальный омегаверс

Нахальная Лиенна высунулась между наших плеч.

– Перебьётесь! – Сунула дулю Райдону под нос.

И мы увидели, что Тар умеет улыбаться.

Столько времени он сносил наше презрение ради того, чтобы работать в одной группе с Лиенной. Он уже тогда был настоящим альфой, а мы всё считали его инвалидом и чудиком.

Поскольку Тар молчал, никто из взрослых не понял, в чём дело. Да и мы принимали его заботу о Лиенне как должное, всё-таки единственная омега в группе. Поверили, что Тар не любит вкусняшки, поэтому отдаёт свою долю Лиенне.

И не мёрзнет, поэтому самые тёплые вещи и лучшее место для ночлега достаётся омеге. И очередь дежурить на вылазке в самом начале, когда ещё не спится, и последний глоток воды в степи – тоже Лиенне.

Даже когда мы выросли, никто ничего не заметил. Первую в клане драку за течную омегу устроили мы с одноглазым Райдоном прямо во время ужина, разгромив полкухни. Благо посуда у нас алюминиевая. Халлар ушёл сразу, не хотел мешать нам взрослеть. Теперь у него появились соперники.

И пока я неумело и жадно трахал Керис, которая вдруг разомлела и растеряла взрослую строгость, тоже повзрослевший Тар начал бухать. Видать, понял на примере Райдона, что ему предстоит в случае неудачи. Утирать кровавые сопли и смотреть, как кто-то другой уносит Лиенну в бокс на плече.

Наши омеги текли одна за другой, я зарабатывал «боевые» шрамы и право называться отцом. (До этого только Керис рожала от Халлара, правда, каждый год). Тар не участвовал ни в одной драке. Вдохнёт запах омеги, аж передёрнется весь и уходит.

А потом торчит где-нибудь в уголке с фляжкой виски.

Мы подумали, может, у него между ног тоже что-то сгорело на фиг? Но мы же в одной группе, сто раз его раздетого видели – всё нормально вроде. А может, он стеснялся перед другими омегами раздеваться? Они же не Лиенна, которая с детства с нами. Раздетый Тар зрелище то ещё – без слёз не взглянешь. Он с детства понасмотрелся брезгливых взглядов и даже купался всегда в самом нижнем «озерке» пещеры, куда вода из горячего источника дотекает уже остывшей.

Лишь бы не пялился никто.

Так или иначе, с расспросами мы не лезли, молчуна расспрашивать – занятие неблагодарное. Не хочет омег и не надо. Нам же лучше, с таким лосярой драться не придётся. Мы никогда не прикалывались над его невинностью, потому что какой альфа добровольно откажется от вязки? Явно были у него проблемы. Что ж, пускай себе бухает, хуже не будет. У чувака между ушей всё равно сквозняк ходит.