Росток на руинах. Социальный омегаверс

 – Химзавод выше по течению построили. Передохли.

Пламтов в специальных водоёмах теперь выращивали, откормленных, ладонями бери – и на сковородку. Коммуны забирали у природы то, что приносило им пользу, остальное вытравливали. Как и нас.

Спустя час опасный спуск, разбитый колдобинами, остался позади. Джип выехал на ровную асфальтовую трассу, проложенную по предгорьям Гриарда. Впереди завиднелись крыши агрокомплекса, по бокам замелькали зеленью знакомые холмы и лесополосы. Показался первый попутный грузовик – тут единственный проезд к поселению Зол.

Значит, пора добывать наличные.

Расслабляться и любоваться природой здесь мы уже не имели права. Карвел снял руку с плеча Нили – беты не обнимаются. Тар с переднего сиденья привычно подал мне из бардачка наушник-клипсу, пуговку-микрофон – батарейки бы новые пора достать. Халлар сам эту фиговину собрал для нас, долго провозившись над стыренными где-то схемами: координатор группы слышит всех, и каждый слышит его.

Ещё Тар вытащил бутылку с антикомариной «некусайкой» и лоскуток, чтобы Нили намазать.

От кровососущих насекомых защищает целые сутки, как гласила реклама. Запах омеги или альфы забьёт часов на двенадцать, ничем не пахнешь, как коммуняка. Это если не потеть. Вспотеешь – только часов на пять хватит. А ты попробуй не потеть, когда любой прохожий подозрительно тебя оглядывает.

Когда Лиенна фургоны через посты гнала, каждые три часа «некусайкой» мазалась. А то остановят документики проверить – унюхают сразу. Документики-то липовые – я бланки на груз заполнял.

Да и в фургоне трое альф с автоматами, плюс в кабине за занавеской один, хоть и тоже намазанный. Как тут не вспотеть?

Но до перестрелки доходит редко. Коммуны не ожидают от нас такой наглейшей наглости. Позёвывая, пролистают папку с накладными и отпустят. Лиенна-то вылитая бета: аккуратная, причёсанная, в рабочей форме «Корпорации Питания» и с их же логотипом на стенке фургона…

Всё-таки растрёпанные волосы шли ей больше. Будто только что из-под альфы; когда-нибудь я буду этим альфой.

Сколько можно терпеть?

Я прицепил почти незаметный наушник к уху, приколол микрофон к вороту куртки:

– Гай, давай вон под тот холм… Тар, слышно меня?

– Да.

Тар прикручивал к стволу снайперский прицел, согнувшись под панелью. Разговорчивый, как обычно. У него лимит на количество слов в сутки, бережёт.

Я достал из-под ног мощный бинокль и повесил на шею, другой отдал Тару. Гай притормозил у обочины, вылез, приглаживая чёрные лохмы.