Росток на руинах. Социальный омегаверс

В открытом окне показалась Нили, сама белее аптекарского халата, но листок сунула уверенно:

– Рецепта нет, заплачу, сколько нужно. Поскорее, у меня встреча.

Кажется, наша омежечка немного освоилась. Старик нацепил очки, долго рассматривал бумажку. Тар флегматично целился в седоватую голову. Наверняка ему до писку хотелось нажать спуск.

– Вы не из нашей коммуны, – докопался аптекарь. – Издалека едете?

– Издалека.

Нили накалялась, я увидел те же сжатые в замок пальцы.

– Не болтай с ним, – предостерёг я.

Проколоться можно на любой мелочи.

– Позвольте узнать, для чего вам ладинол, товарищ? – не унимался старик.

– Друг попросил купить, – пожала плечами Нили.

Я встревожился:

– Не отвечай. Пусть продаст и всё.

– Ваш друг – врач?

– Вы продадите или нет? – голос дрожал, Нили нервно чесала шею – была на взводе.

– Э-э… Да, конечно.

Старик застыл на краткий миг, но я почувствовал: что-то не так.

Он развернулся к двери подсобки. Нарочито быстро сдался, ненормально это. Я посмотрел на Нили: худоба, бледность, изящество – не палево, беты тоже красивые бывают… Из-под убранных волос виднелось открытое ухо.

Проколотое, кхарнэ!

Сердце рухнуло.

– Гай, вперёд! – я пнул его в спину.

Нили услышала, оробело глянула на «Раск».

– Уходи оттуда, – сказал я. – Сейчас же, молча.

Шакалы с псом на поводке проходили напротив. Мотались в кобурах табельные ПЛ-45. В сторону аптеки не смотрели… не смотрели…

Гай вышел и спокойной походкой направился к двери, надевая наушник.

Семь шагов. Аптекарю до подсобки четыре… три…

– Уходи, Нили!

Не прокатило. Она сорвалась и наставила на аптекаря дуло:

– Стоять, коммунская морда!

Старик развернулся, подняв руки:

– Омега, – выплюнул презрительно.

Пистолет ходуном ходил в неумелых руках, палец дрожал на спуске. Ох, зря мы дали Нили оружие.

Я зашипел:

– Не стреляй!

Грохот выстрела поднял бы на уши весь Санеб. Выстрелит, глупая!

– Тар!

Тихо дзынкнуло пробитое стекло «Раска», глушитель проглотил хлопок.

Выбитый из рук Нили пистолет отлетел куда-то вниз. Она замотала ушибленной кистью:

– Кхарнэ!

Старик пригнулся за стойкой, следом потянулся шнур телефона. Кому звонишь, паскуда?

Гай ворвался в дверь, перемахнул через стойку, сбивая выставку тюбиков. Аптекарь обмяк в огромных лапах, Гай уткнул пистолет в старчески обвисшую шею:

– Не дёргайся – и выживешь!

– Альфа, – прокряхтел аптекарь. – Стоило догадаться.

Я чуть успокоился – омежка в безопасности.