Росток на руинах. Социальный омегаверс

Гай вывел аптекаря под руку, будто помогает старику; карман куртки оттопыривал глушитель. Халат с аптекаря Гай снял, застёгнутая под горло рубашка обтягивала сутулые плечи.

Коммун не противился и не скулил, не рыскали в поисках подмоги маленькие глазки, не заплетались ноги. Шагал к машине с таким видом, словно его вообще в этой жизни ничем не удивишь. Либо крайняя степень падения духом, либо… Я видел такой взгляд каждый день. У Тара. Никакое не уныние – коммунская сдержанность.

Подростки-роллеры пялились на нас, чуть шеи не свернули, проезжая мимо.

Я положился на то, что они не знали старика близко. Вряд ли в его привычке кататься с незнакомцами в рабочее время. Они не поздоровались: видимо, и правда не знали.

Гай внешне вежливо усадил его со мной рядом. Я тут же вжал ладонь в аптекарский рот:

– Ни звука.

Он только фыркнул. Золочёные очки сползли и упали на сиденье. От коммуна сильно несло спиртом и хлором; у меня защипало в носу.

«Раск» дёрнулся назад и выкатился со злополучной площадки.

В аптеке так и остался гореть свет за жалюзи, будто вышел хозяин на минутку. Полицай, не дождавшись друга, начнёт искать очевидцев его ухода. Если «Раск» объявят в розыск по всем окрестностям, в Эрхоне нас накроют.

– Колёса меняем, – сказал я Гаю и взглянул на часы в панели. Полвосьмого, а нам ещё забирать в укрытии «Силано» и где-то скидывать будущий труп.

***

Мы свернули из центра и обогнали патрульных шакалов с их дотошным кобелём. Кованые заборы и освещённые витрины, редкие заросли самшита и бесконечные прохожие на тротуарах – пешком отсюда не выбраться.

На месте Тара я бы попробовал угнать машину. Но, насколько я его знал, он будет дожидаться где-нибудь глубокой ночи. А потом отправится к реке, чтобы не оставлять следа для псов. Он терпеливый, для альфы даже чересчур.

Карвел зашуршал картой Эрхона, чтобы заранее проложить путь. Нили возилась со светоуказкой в коробке, обмотанной посылочным скотчем с эмблемой Федеральных железных дорог.

Точь-в-точь как та, из первой аптеки.

Похоже, Нили гребла всё подряд, было не до поисков по списку. Бедная омега, тяжёлый у неё денёк выдался.

– Нашла нужное? – спросил я.

– Не знаю. У Аби почерк непонятный. – На упаковку промедола капнула слеза. – Что теперь?

– Попытка номер три. Всё получится, не расстраивайся.

Вот не надо слёз, умоляю.

Я посчитал, что успею угомонить коммуна, если вдруг рыпнется звать на помощь, и убрал руку с его рта.