Росток на руинах. Социальный омегаверс

Что, если он действительно хотел избежать гибели другого аптекаря, и этого ладинола нет нигде?

С трудом вернув на трассу увязший в пахоте «Раск», Гай молча двинул в сторону укрытия. Карвел протянул руку вперёд, чтобы погладить Нили:

– Перестань, мы разберёмся.

Хорошо, хоть не сказал: «Мы же первая группа». Гордиться нам сегодня нечем.

Нили тихо шмыгала носом над коробкой лекарств. Ещё один поход в коммунское обиталище она могла не выдержать. Ещё одну пытку её слезами мог не выдержать я.

Что бы сделал сейчас Халлар?

Он бы сел рядом, пыхнул сигарой и с отеческой добротой дал бы совет: «Кхарнэ ты осёл, Дарайн.

Если б я шестнадцать лет назад поверил, что коммуны и вправду стучат в мою дверь газеты отдать, меня б уже и черви съели. Тебя мало жизнь учила, что доверие врагам не стоит поганого плевка? Смотрю на тебя и дивлюсь, как таких болванов земля носит?»

Да, так бы он и сказал.

Я достал светоуказку и внимательно рассмотрел записку Аби, обе половинки. Ладинол шёл первым. Хрени под названием «аналоги» не нашлось.

Неужели Аби забыла написать о ней? Я протянул некупленную часть Гаю:

– Выучи наизусть. Всё купишь, ладинол и аналоги назовёшь последними… Карвел, иди за руль, маршрут тот же. Через мост, пока тут не завоняло. – Я оттолкнул ещё горячую руку коммуна и уткнулся в порванную карту.

Успокойте Нили, кто-нибудь.

Поселение Эрхон, Предгорный округ

Отправлять члена группы без прикрытия ненадёжно. Почти также нервно, как прислушиваться к диалогу Лиенны и полицая из-за занавески в кабине фуры.

В такие моменты я жалел о своей слишком альфьей внешности. Я не мог ничего контролировать.

Пусть совсем стемнело, а в открытом кафе напротив остался лишь пяток подвыпивших посетителей, Гай всё равно выглядел на коммунской улице как кхарнэ гусь, случайно забредший в курятник. Мы могли только смотреть на захлопнувшуюся за ним дверь.

В аптеке на окраине Эрхона не было окон. Ни одного. И я сидел, слушал разговор Гая с коммуном и не представлял, как сообщу Нили, что все наши сегодняшние трепыхания действительно зря.

Я слышал, как громыхал железный шкаф, когда Гай запихивал в него аптекаря со свёрнутой шеей. Одно упоминание запретных препаратов – и мы разоблачены.

Гай молча уселся рядом со мной и бросил за сиденье очередную коробку, где было всё, кроме самого нужного. О чём тут говорить?

Взвизгнули покрышки, Карвел с пробуксовкой развернул громоздкий «Силано» и направил в непроглядное ночное поле.