Астроном

«Вертись-вертись моё колесо, та-та-та-та-танана-на-на, отдавай мой гость мне моё коль-цо, а не хо-о-о-чешь, если-себе возьми! Отдавай мой друг мне мо-ё коль-цо, а не хо-о-чешь, если себе возь-ми! Нан, нарананан, надран-нанранан-тата-тата-тата-рата…» В ее тележке пахло сразу и хлебом, и булочками, и местным, натуральным козьим сыром, и всё это выглядело так мило, так прекрасно, что, казалось, будто ты очутился в Швейцарии. Надо также отметить, что продавщица не была самой обычной, которую только можно найти в московской области.

Она, в отличие от других, имела свой, хорошо развитый вкус. Она и копила, и экономила, и умела одеться, если и не со стилем, то с залихватской изюминкой, так, что все, проходящие мимо неё, улыбались. У молочницы по имени Изабелла была давняя традиция: каждую неделю она откладывала часть своих доходов и шла на ярмарку, чтобы покупать украшения для тележки. Всего два дня назад она наконец-то приобрела новые, резные колёса. Теперь повозка выглядела еще лучше, как карета. Повозка у Изабеллы, на самом деле, была самая обыкновенная, как у мороженщика за углом. Но представьте такую повозку с колесами из-под кареты! Вот это зрелище! Это выглядит, словно покупать для своего давно обжитого дома уютную мебель. Это выглядит опрятно и красиво. Изабелла сегодня была в хорошем настроении. Ну, конечно! А почему бы ей быть в плохом, если дело спорится? Она была в таком положении духа, глядя на Арктур, одиноко висящий на уже светающем в утренних полутонах небе, в каком бывает человек, что абсолютно точно наслаждается жизнью, но при этом не впал еще в зону комфорта. В таком состоянии нам на ум и приходят самые гениальные, добрые идеи.

Оказалось, что за Арктуром в это мирное время наблюдает не она одна. Астроном почему-то засиделся допоздна, и только когда на часах стало показывать без двадцати восемь, засобирался спать. Напоследок он решил окинуть взглядом бездонное, светлое небо, в послединй раз на сегодня полюбоваться на заставляющий себя уважать Арктур.

Случилось так, что он зацепил свой телескоп, отмахиваясь от странной и чересчур навязчивой мартовской мошкары, которая уже проснулась с рассветом. В этот самый момент по дороге, как раз где-то на расстоянии в километр, шла Изабелла. Астроном давно питал к ней нежные чувства, и это не удивительно, ведь Изабелла-единственный человек, которого он видел всю свою сознательную жизнь. Ведь надо же на кого-то нам изливать накопившуюся сердечную энергию.