Росток на руинах. Надежда. Часть вторая

На одном месте держат, информации никакой. Выхожу и импровизирую, здание изучаю. А из крыла без убийства сотрудника не выйдешь. Вот за каждый выход и мстят. Потом кидают в «одиночку». По регламенту больше месяца в ней держать нельзя, здоровье губится. Не так соматика, сколько психика. Но меня и полгода, и год держали. Пока комиссия из МинРепродукции с проверкой не приедет. Тогда выпускают. До следующего раза… Из изолятора бежать я ещё не пробовал…

Я оглядел его внимательнее: на спине и на груди – четырнадцать полосок шириной в сантиметр.

Вместе с кожей был вырван сосок. Четырнадцать попыток бегства! Он со спокойной деловитостью совершал пятнадцатую.

– Ты убил столько сотрудников, а тебе оставили жизнь?

Альфа пожал плечами.

– Я для них всего лишь зверь. И у меня ценный наследственный потенциал. Как бы меня ни ненавидели, но пока сохраняю фертильность, буду жить. Иначе Министерство засудит начмеда за порчу госимущества. Официально – убитые сами виноваты. Не соблюдали технику безопасности.

Подходили слишком близко… к зверю.

На его оплетённой мускулами шее синела грубая наколка, как у Риссы: №045-РИС-ВА/3. Эти «ВА» я иногда находил в документах на трупах вояк. Высшая армейская категория, максимальный третий уровень. Из сперматозоидов этого альфы в инкубаторе растили будущих офицеров. Тех, которые на нас будут охотиться. Нам придётся туго, если хотя бы треть из них унаследует его… потенциал.

На плече альфы возле бицепса намного искуснее был набит перевитый канатом якорь с девизом «Где мы, там победа».

Ещё докоммунская работа. Моряк какой-нибудь?

– Дарайн, сколько их? – раздался в наушнике нетерпеливый голос Халлара, который нас подслушивал. Я обратился к альфе:

– Ты сказал, наказывают при всех. Много пленников здесь?

Занятый винтами Холлен, похоже, отошёл от высоковольтной пытки и перестал страдальчески морщиться.

– Когда я крайний раз их видел, альф было семеро, – ответил он. – Остальные поумирали.

Арданцы – те сразу сами себя… Есть отказывались. Один нарочно язык себе откусил и кровью захлебнулся… Представляешь? Прочие – при побегах гибли. Они правы, наверно. Лучше из окна броситься, чем так… А я вот не могу. Не суицидник. Понимаешь?

О, я прекрасно понимал. Испуганно проверил языком парник – на месте ли? Липучка на дальнем зубе была цела.

– Нам всегда трупы показывали, чтоб знали, – продолжил альфа. – Чтоб сдались… А я и этого не могу.