Росток на руинах. Надежда. Часть вторая

– Они и пешком пойдут!

– Бернард…

Не прессуй, меня и самого это гнетёт.

– Ты не представляешь, о чём просишь, повстанец, – поддержал Бернарда Альмор.

Да о чём мы, собственно, спорим, подумал я. У нас времени ровно до тех пор, пока Тар не провалится в панику. Защищать ворота станет некому, шакалы пойдут на штурм и вырубят парализаторами всех, кто есть в Институте. Стандартные действия при захвате заложников и мирных зданий.

Моя задача – «суперки». Пусть Бернард выпускает, кого хочет. Много всё равно навыпускать не успеет.

– За этим поворотом. – Родерик остановился на краю коридора.

Я присел, выглянул из-за угла.

– Как мы войдём?

На раздвижной двери в омежье крыло знакомыми трафаретными буквами значилось:

Сектор 2

Стационарное отделение

Уровень 2.0

Стационарное, значит… Ну и написали бы: «омеги тута», чего мозги компостировать?

Повозившись в сумке, Бернард вытащил всё тот же отрубленный палец и ключ-карту, передал их Клейну.

– Доступ уровня один-ноль является высшим, – ответил мне.

 – Даёт право входа в более низшие уровни.

– Это тебе так кажется или…

– Или. Меня занесло в перинатальное на… двенадцатой попытке. Там тоже два-ноль.

– И что в перинатальном?

– Инкубатор.

Я выглянул из-за угла ещё раз, щелчок «бесшумки» расколотил камеру над входом в сектор.

Инкубатор. Вот где повзрывать бы всё. Но сколько там зреет в питательном растворе омежек и альфят рядом с бетами?

Вытащив из кармана разгрузки «дрин», я всадил иглу в бедро. Сбоку грохнуло: Бернард выбил с разгона ближайшую по коридору дверь, ворвался внутрь.

Кого-то, взвизгнувшего там, смачно чмякнуло. Визг умолк.

С потолка продолжали реветь сигналы тревоги.

Содрав дверь с петель, Бернард прислонил её к стене, кулаком пробил дыру в шпонке насквозь на уровне глаз. На кулаке закровоточила царапина.

– Прикроемся от игл, – объяснил он. – Они там, наверно, выстроились с пистолетами наизготовку. Если истыкают, как ежей, никакой эфедрин не поможет.

В жар бросило внезапно, словно кондёры разом заглохли.

Сердце затрепыхалось – как будто Риссу увидел – пламя хлынуло по венам. Мышцы распёрло изнутри, лёгкие зачастили накачивать воздух, задеревенел член. Даже земное притяжение уменьшилось, показалось, я могу одним прыжком весь коридор перемахнуть.

– Ещё омег не видели, а уже… – удивился кто-то.

Я различал каждую пылинку, каждую трещинку потолка, каждую выбоину гранитного пола. Краски стали ярче, звуки – чётче, запахи – резче.