Синица за пазухой. Рассказы и новеллы о войне и не только

А ты говоришь, связистом безопасно быть. Гибнут все!

Чумной лейтенант

Было это на самом деле или не было теперь уже трудно сказать. Эту историю в различных вариантах я слышал несколько раз, и каждый раз по-разному. В траншее на передовой, в тылу на переформировании, в госпитале. Одни рассказывали её со смехом не таясь, даже со злорадством вперемешку с гордостью (странная смесь, не правда ли?), другие шёпотом и с оглядкой. Одни кратко излагали суть, другие смаковали детали, причём каждый раз они были разными, сюжет тоже сильно отличался.

Однако же сравнивая их между собой можно отбросить в сторону их различия как народное творчество, оставив на месте совпавшие факты, и, применив здравый смысл, попытаться максимально приблизиться к первоначальному сюжету, если, конечно, вся эта история изначально кем-то не выдумана.

– Ну, нет, такого не могло быть! – воскликнет солдат-окопник, – Чтобы лейтенант, да майора! Да за такое сам знаешь что будет! Перед строем, чтоб никому не повадно было! Приговор зачитают – и прощай, Маня!

– Ну, это ты загнул! – повозочный недоверчиво прищурится, выдохнув струю махорочного дыма и сплюнув себе под ноги.

– Чистый свист! – усмехнётся капитан-артиллерист, взглянув на тебя с сожалением.

– Ври-ври, да не завирайся! – отмахнётся санитар.

– Вот у нас тоже начштаба такая сука была, его бы как пропавшего без вести оформить, а мы навытяжку, как мальчишки… – вздохнёт младший лейтенант и злобно раздавит сапогом окурок.

– Чумной! – выносит свой вердикт полковая братия и крутит пальцем у виска.

Так что правда это или выдумки, плод чьего-то разыгравшегося воображения или чья-то несбыточная мечта установить уже не удастся никому. Пройдёт время, закончится война, и если кто-то и останется жив из тех, кто её слышал и передавал из уст в уста, то всё равно её забудет как байку, как мимолётно услышанное и тут же вылетевшее из головы за малозначительностью.

Да мало ли что на войне было?

Передовая – это тебе не тыл. И даже не прифронтовая зона. Каждый, кто сюда попадает, долго к ней привыкает. Если, конечно, не убьют сразу и не ранят. Здесь свои порядки и законы. Во-первых, лопату в руки и всю ночь окапывайся, если привели на новое место. Глубоко не рой, во время бомбёжки контузит и засыплет – всё, приплыли. Самая лучшая глубина – по грудь. Или хотя бы по пояс. Вместе с бруствером как раз будет.