Беглец

– Ладно, открываю, только без глупостей. Сосчитайте до десяти и заходите.

Рубику и Наксу я жестами показал, чтобы нашли себе укрытие. Флибустьеры флибустьерами, но да хрен знает, на самом деле, те ли это Флибустьеры, да и даже если те – чего от них тут можно ожидать вообще? Хрен их знает, как они себя ведут в Сумраке. Дождавшись пока ребята укроются за кучей контейнеров с книгами, я резво отскочил за телегу и сменил катану на обрезы, мысленно отсчитывая до десяти. Вырубил фонарь и переключился на ночное видение, чтобы не дать себя обнаружить.

С удовлетворением увидел, как потухли и фонари ребят. ПНВ был только у Накса, но этого пока достаточно.

Вошли они, когда счёт перевалил за двадцать. Видимо, решали, кто войдёт первым. Потому что мы для них тоже, не пойми кто, встреченные в Сумраке. И чего от нас ожидать, для них тоже непонятно.

Первым в проёме показался какой-то здоровяк в тяжёлой броне, сжимающий в руках внушительную PCP. Не увидев перед собой никого, он нерешительно замер, чуть приподняв своё оружие.

За ним обозначилась фигура потоньше и пониже, сжимающая катану. Ну это знакомый персонаж, та самая миниатюрная японка, что сидела за столом с Ариэль и прочими, скорее всего. Как её там звали, я, конечно, не помнил. Хотя спорно. Она ли? Броня, защитные костюмы, шлемы. Всё это делало людей мало узнаваемыми.

– Входите, не бойтесь, – подал я голос. – Но оружие убрать! Стрелять в вас или нападать никто не собирается. Того же ждём и от вас. На меня не светить.

Я выхожу.

Дождавшись, пока эти двое нерешительно пройдут чуть дальше, я вышел из-за телеги, опустив обрезы в пол. Через несколько секунд человек в тяжёлой броне нарочитым жестом закинул оружие на плечо. Фигура за ним отточенным движением убрала катану в ножны на поясе. Медленно вернул оружие в кобуры и я, с небольшой заминкой я перешёл с ПНВ снова на фонарь.

– Входите, чисто, – бросила в дверной проём, заполненный светом, бронированная фигура.

Один за одним, в тамбур вошли ещё четверо.

Причём по мере появления новых людей, они расходились в стороны, а не сбились в кучу. Умно, если ты всё же допускаешь, что встретить тебя могут по-разному. Одиночные цели труднее поразить чем-либо, нежели одну групповую. Последние двое, впрочем, разойтись не могли, один придерживал другого, по всей видимости, раненного, который подволакивал ногу.

Из-за ящиков, включив фонарь, показался Рубик. Обозначился на своей позиции и Накс.