Душман

– Кто это осмелился лечь на мою кровать? – произнёс он после закрытия за собой ставни, обращаясь к полулежащему на куче тряпья незнакомцу, где он имел до этого счастье отлёживаться.

– Это я, старшина! Копылов.

– Сержант! Ты! – воскликнул старшина от удивления. – А я-то думал, мне одному отдуваться за всех.

– Вы в своём репертуаре, товарищ прапорщик! Несмотря на трудности.

– А чего унывать-то, Копылов? Двум смертям, говорят, не бывать, а одной не миновать. Чем раньше это случится, тем оно, может, и лучше.

Меньше глупостей и гадостей на белом свете увидим. А что это ты за яйца ухватился, будто у тебя собираются их отнять? Что, по яйцам пнули?

– Нет, эти сволочи мне обрезание сделали. Сукины духи! Веру ислама я принял. Так что в полку мусульман прибавилось.

– Ох, ни хрена себе, сказал я тебе! Что, своя вера не нравится? Креститься не хочешь?

– При чём тут хочешь – не хочешь. Перед выбором поставили, гниды. Примешь, говорят, ислам и присоединишься к повстанческому отряду, оставим в живых; нет – повесим за яйца.

– Так и сказали?

– Так и сказали! Повесим, говорят за яйца.

– Да, – протянул старшина, – не позавидую тебе, висящему за яйца.

– Всё шутишь, прапорщик! А я вот согласился. Зачем мне умирать? Да ещё такой смертью.

– Ну, это ты правильно сделал! – поддержал Копылова старшина. – Кстати! В этот отряд повстанцев и я зачислен. Добровольно, имею в виду. Насильственных действий не было. Как и тебя, перед выбором поставили. Ну, это сегодняшнее сержант! Мне интересует, как мы здесь оказались? Ты что-нибудь помнишь?

– Помню! Как же не помнить! Смерть перед глазами видел.

Вроде секунды какие-то прошли, а показалось вечностью. Я всё смерти ждал. Казалось, вот-вот сейчас! А пронесло. Когда вертушка «поцеловалась» со скалой, все покатились вперёд. А мы с тобой, старшина, сумели удержаться, хотя ты и здорово стукнулся головой. Она, зараза, сразу ещё загорелась.

– Кто загорелся? – вдруг, не понимая, спросил старшина.

– Ну, вертушка! Кто же ещё? Удар-то был будь здоров, по швам вертушка лопнула.

Вот с образовавшегося такого выхода я тебя первым наружу и вытащил. Только успел я тебя оттащить, как рванёт! От вертушки одни осколки остались. Картина, конечно, неприятная была. До сих пор всё перед глазами. Потом появились духи. Меня чуть-чуть поколотили. Ты был без сознания. Думал, расстреляют на месте. Нет, передумали. Потащили с собой. Вернее, я тебя тащил, а они меня подгоняли. Правда, долго я тебя не тащил. Да и не смог бы.