Иначе не могла… Чёрная заводь. Дело №109281

Смазка, которой во время войны было обработано оружие сделала своё дело и пролежавший восемь лет под землёй пулемёт после небольшой чистки выглядел вполне пристойно.

– Хорошая машинка, – говорил тогда дед, ему восьмилетнему мальчугану, гладившему детской ладошкой ту самую немецкую сталь. – Чего уж тут скрывать умели фрицы делать оружие. Был у нас однажды в роте такой трофей, всю войну он с нами прошёл, ни разу не подвёл и опять к себе на родину вернулся. Там у поверженного рейхстага мы его по нашей дурости и глупости дураки-то и согнули, переломали да бросили.

Не по-хозяйски обошлись. Да и генералам-то нашим не до трофейного оружия было. Им же едрёна вошь ковры да хрусталь подавай.

– А зачем дед им чужие ковры и хрусталь? Это же было не их всё? Немецкое, чужое.

Дед поводил глазами, не ожидая от него такого замысловатого вопроса.

– А тогда сыночек победителям можно было брать всё. Всё что захочешь.

– И даже мотоцикл?

– И его тоже.

– А ещё что?

– Да хоть бабу.

Воспоминание Геббельса прервал грохот грозы.

Кружащие в небе с утра над болотным островом две огромные свинцового цвета тучи в миг продырявились, выпуская из себя поток воды. Начался ливень.

– Все в избу! – скомандовал он.

Пацаны наперегонки ломанулись под крышу, а он шёл тихо, не спеша, на ходу вытирая с лица ладонями дождевую воду.

– Ганс! Ты где там?! – крикнул в сторону открытой настежь двери своего кабинета Геббельс.

Его первый помощник шестнадцатилетний паренёк по кличке Ганс тут же пулей вбежал к своему шефу.

– Я здесь.

– Что там с судом над этой дурой? Тронулось что-нибудь с места?

– Сегодня второе заседание, но там какой-то хмырь объявился, типа как защитник. Мутит что-то, потребовал перерыва, сказал, что ему с делом нужно ознакомиться.

– А я тебя на кой хрен туда каждый раз направляю?! Чтобы ты мне тут про какую-то муть рассказывал?! Когда следующее заседание?

– Через час.

– Быстро туда галопом, чтобы всё мне узнал, придурок! Что за защитник, где поселился! Может его грохнуть легче, чем время на него терять! Ты меня понял?

– Понял.

– Убежал отсюда! Хотя стой! Подожди, я чиркну записку, передашь её прокурору. Но чтобы никто не видел.

Геббельс взял чистый лист и размашистым почерком написал несколько слов. Потом свернул и протянул Гансу.

– Теперь всё.

Бегло пролистав несколько страниц дела, судья бросила на Олега

прозорливый взгляд блестевших глаз из-под очков в золотой оправе.