Афганский свинец

– Да ерунда. Вчерась, он подрался с сокамерниками, те, конечно, немного ему наваляли. Мы их разумеется за это в карцер, а его, – подполковник кивнул на Богданова, – малость уважили, водочки налили, в санчасть положили, чтобы не раскис совсем. Жалко ведь мужика, всё же афганец, орденоносец.

Взяв документы на заключённого, офицер дал команду солдатам аккуратно занести Богданова в вертолёт. Через минуту МИ-24, подняв огромное снежное облако, скрылся за таёжной сопкой.

Глава 4

– Никак очнулся? – нагнувшись к самому лицу Владимира и обдав его тошнотворным запахом табака, промолвил седоватый старик.

 – Ну и, слава богу. Всю ночь мне спать не давал, то кричал, то бредил. Всё Ленку какую-то звал. Жену, небось?

Владимир молча смотрел на старика через вспухшие глазные веки. Ему казалось, что его лицо умерло навсегда. «Какой смешной дед, – подумал

он. – Откуда он мог здесь взяться? А где здесь то? И где вообще я нахожусь?».

– Молчишь? – сказал старик. – Ну, молчи, молчи, коли тебе так хочется.

А я вот сейчас нам с тобой чаёк с травкой заварю. Бабка моя знает в ней толк. Быстро на ноги встанешь.

Старик неспешно двинулся с литровой банкой к раковине, набрал воды, опустил туда кипятильник, воткнул в розетку и сев на кровать, стал копаться в своей сумке, что-то бубня себе под нос.

Только теперь Владимир стал ощущать на голове жёсткую марлевую повязку. Рядом с кроватью стояла стойка с системой для внутривенного капельного вливания.  Прозрачная жидкость из бутылки по силиконовой трубке через иглу вливалась в вену.

Множественные мелкие порезы на руках, были замазаны зелёнкой. Грудная клетка болела так, как будто по ней пробежал слон. Владимир вдруг закашлял, прикрыв ладонью рот, а когда убрал, увидел на пальцах ярко-красные капельки крови. Старик поставил на его тумбочку стакан с парящимся чаем.

– Ну вот, малость остынет и выпьешь.

Владимир слегка кивнул ему головой.

– Спасибо отец. Ты лучше скажи, где мы? В тюремной больничке?

– Типун тебе на язык.

Не приведи господь на старости лет. – Он перекрестился.

– В госпитале.

Владимир с трудом улыбнулся.

– Шутник.

Дверь в палату тихо открылась. В накинутой поверх формы белой накидке вошёл военнослужащий. Ему было около тридцати пяти лет. Увидев лежащего на кровати Владимира, он сел на стоявший рядом стул.

– Здравия желаю Владимир Иванович! Как вы себя чувствуете?

Владимир посмотрел на него со злобой и недоверием. «А вот и опер примчался.