Однажды в Карабахе

Однажды в Карабахе

Ильгар Ахадов

В книге выдержанные в иронической прозе отдельные эпизоды 1-ой Карабахской незаметно переплетаются с опасными буднями первых азербайджанских военных разведчиков.

Являясь представителем той яркой молодежи в начале восьмидесятых без националистических и религиозных предрассудков в интернациональном Баку, Рафаэль Гусейнов на фоне разворачивающихся событий 90-х расстается с любимой девушкой-армянкой, семья которой перебирается в Москву, а сам он втягивается в боевые действия.

На месте последней дислокации Гусейнов попадает в поле зрения азербайджанских спецслужб, ведущих работу по выявлению активной агентурной сети противника среди личного состава указанной военной части. Разузнав об отношениях молодого человека с Джулией Манучаровой, дядя которой являлся криминальным авторитетом и сотрудничал с неким разведывательно-диверсионным подразделением армянских спецслужб, функционирующим с территории РФ, военные разведчики принимают решение привлечь его в свои разработки…

Содержит нецензурную брань.

Ильгар Ахадов

Однажды в Карабахе

Вступление

Автор приносит извинение читателям за ненормативную лексику, так как старался передать все выдуманное строго по теме.

– Балабеков, я слышал, ты у нас герой, в Карабахе воевал… – потянувшись и зевнув, как персидский кот после спячки у камина, довольно крякнул директор. – Как бы, родину нашу… великую защищал.

“Зато ты, гад, ее хорошо поимел”, – подумал я и мило улыбнулся.

– Да, Шамси Гезалович, было дело, так сказать, долг свой Отчизне отдавал.

– Что ты хочешь этим сказать, Балабеков, – грозно насупил толстые брови, совсем как товарищ Сталин, директор, – выходит, ты отдавал долг Родине, а я нет? Я, допустим, не воевал. Ну и что? – с ходу завелся он.

Рык у него был спокойный и ленивый, как у льва, после сытного обеда. Но я-то знал, что может последовать за этим, и тяжело проглотил слюну.

– Что вы, Шамси Гезалович.

Вы, это… само олицетворение патриотизма. Каждый ваш взгляд – это пуля в сердце врагу. Столько пользы принесли обществу, находясь на своем посту. Стольких, таких как я, направили на путь праведный…

“Столько нахапал, пока мы воевали, Шамси Гезалович… Я тебя ненавижу, Балабеков, лебезишь перед этим жирным боровом, как дворняжка перед хозяином.”

Ответ не заставил себя ждать, где-то из глубины подсознания.

“Кушать надо. Мясо вон, опять подорожало.