Восточный ковер

Большие аппетиты, большой желудок, большие территории, большая игра и алчные, жестокие игроки. Только бы Гитлер не нарушил планы и договоренности с Советским Союзом, тогда многое можно успеть без лишней суеты.

– Товарищ Сталин, – отрапортовал личный секретарь Александр Поскребышев. – Прибыли товарищи Молотов и Багиров.

– Пусть войдут, – струя табачного дыма стрелой метнулась к потолку.

Дверь открылась. Молотов и Багиров вытянулись по стойке смирно, ожидая дополнительного разрешения войти. У каждого в руках была своя папка с документами, и почти все с грифом «строго секретно».

Небрежным взмахом руки «вождя народов» разрешение было получено.

– Здравствуйте, товарищ Сталин, – поочередно поздоровались Молотов и Багиров.

– Выглядишь усталым, Мир Джафар, – Сталин держал трубку в рабочей правой, внимательно всматриваясь в лицо Багирова.

– Я не устал, Иосиф Виссарионович. Только с самолета.

– Вот как! – воскликнул Сталин. – Ты теперь часто будешь ко мне летать.

Не надоест ли?

Любил вождь задавать вопросы с подковыркой, ожидая реакции «подопытного». Насколько ответ будет приемлем? До какой красной черты поднимется показатель смелости или в какой точке замерзания засядет страх? Малодушием это нельзя было назвать. Не было человека в Советском Союзе, который бы не боялся Сталина, но трусом в общепринятом понимании при этом не был: Сталина боялись, и те, кто не раз доказал свою храбрость на полях сражений и первой мировой, и гражданской войны.

Тысячи раз на них смотрели дула ружей и штыки врагов, и им было плевать, но смотреть в глаза «вождя народов» без дрожи в коленках они не могли. Чересчур смелых Сталин не любил, он их уничтожал, слишком трусливых тоже не жаловал, потому что им нельзя было поручить ответственный участок работы. Нужно было держаться золотой середины.

– Великие дела не надоедают, Иосиф Виссарионович, – сердце Багирова бешено колотилось, несмотря на все внешнее хладнокровие.

– Хорошо, – подходящий ответ Сталину понравился.

 – Присаживайтесь.

Каждый знал свое место. Молотов сел по правую руку от хозяина, Багиров расположился напротив. Раскрылись папки с последними разведывательными данными.

– Что говорит посольство? – Сталин первым обратился к Молотову. Наркоминдел знал, о каком именно посольстве спрашивает «отец народов» – речь шла о советской дипмиссии в Тегеране. – Смирнов сообщает о переговорах немецких эмиссаров с шахом.