Война ларгов: Клинок и магия Луны

Александр считал своим долгом поддерживать молодого короля, что он и делал. Все бы так и продолжалось, если бы его самого не постигло несчастье. Ошарашив как палкой по голове, пришло письмо от вождя эльбов Лиэля. Он писал, что на днях генерал Рид в сопровождении небольшого отряда стражников выехал в Мортонский форт, что находится неподалеку от Бардрена, и они попали в засаду орков. Враги выскочили внезапно из подлеска у дороги. В бою отец Александра получил смертельное ранение от удара топором, закрыв собой одного из своих охранников.

По сравнению с тем, в каком плачевном состоянии Джона Рида доставили в город, ему значительно лучше, но, сколько ему еще отмеряно времени знал лишь Бог. Еще в бреду, он требовал вырубить все чертовы деревья на пути к форту, а когда начал приходить в себя, приказал как можно скорее прибыть к нему сыну.

Никто не пытался остановить Александра. Показав письмо магистру наук, и отпросившись, он отправился во дворец короля. Потрясенный трагедией генерал Орвус, незамедлительно отбыл вместе с ним.

Они, загнав своих лошадей, к вечеру прибыли в Бардрен. Мэр пограничного города Бартон приветливо встретил гостей из столицы, предложив им отужинать после долгого пути, но Александр поспешил посетить отчий дом. Не удивительно, что генерала Рида здесь знали все. Один из стражников охотно указал ему путь, и довел его до дверей. Юноша потянул ее на себя и впервые вошел внутрь дома своих родителей. Он в полумраке пересек гостиную и направился к двери, из-под которой брезжил чуть дрожащий тусклый свет.

Войдя в плохо освещенную комнату, Александр увидел, что его мать делает новую перевязку Джону. Он замер в растерянности. На полу у кровати лежали окровавленные бинты. Рана от топора орка оказалась настолько глубокой, что не затягивалась из-за кровотечения. Старик не протянет и дня. Вероятнее всего такой же приговор ему вынесли врачи лазарета, и верная жена потребовала доставить умирающего мужа домой. Как это не прискорбно осознавать, но лучше уж испустить дух дома на мягкой кровати, чем в пропахшем лекарствами помещении под стоны искалеченных на войне ларгов.

Джон лежал с закрытыми глазами и стонал. Мать Александра Анна обрабатывала его рану и не слышала, что в комнату вошли. Александр неосознанно шагнул вперед, не способный проронить хоть слово. Половица заскрипела под ногами.

– Диана, вынеси старые бинты и сожги, – не отвлекаясь, произнесла она.

– Мама, это я, – ответил Александр и приблизился, – позволь, я помогу тебе.