Отчуждение

Тогда, когда Шмалина (так звали веснушчатую девушку) отвернулась, чтобы заказать у стюардессы кофе, Энди шепнул своему другу

– Эта красотка, она свободна?

– Да, она свободна, – отвечал Оуэрел, – она только вчера вышла после длительного тюремного заключения и теперь свободна, а если ты имел в виду что-то другое, то даже не смей думать о ней!

Энди был весьма огорчён ответом своего друга. Весь оставшийся путь Энди молчал, мучаясь в догадках и изредка поглядывая на Шмалину.

На острове Цыва возле маленького аэропорта их уже ждала машина с молчаливым арабом за рулём.

Энди хотел насладиться видами из окна во время поездки, но к его сожалению Пут и Шмалина занавесили окна чёрными шторками. Дорога вначале была ровной, а затем Энди понял, что они свернули с шоссе, так машину начало изрядно трясти. Ему было очень неудобно сидеть, но он боялся пошевелиться, так как его нога касалась обнажённой ножки Шмалины, и Энди боялся, что если он пошевелится, то она уберёт ногу. Он стал думать о том, что возможно Шмалина с Путом вместе, но всё же он надеялся, что это не так. Затем он прогнал от себя эти мысли и стал опять придумывать различные варианты того, почему же всё таки он едет сейчас в машине по ухабистой дороге где-то на острове Цыва, а ведь он даже не знал где находится этот остров, окутанный тайной. Он вдруг кое-что вспомнил, и спросил у Пута, сможет ли он отсюда позвонить своим родителям, но тот ничего не ответил и даже не посмотрел в его сторону. Энди хотел на него обидеться, но почему-то вдруг почувствовал, что сделал непозволительную глупость, как если бы неправильно расслышал человека и стал отвечать ему не на его вопрос, он решил, что больше не будет ничего говорить, ведь, в конце концов, он чувствовал, что это в их же интересах ему всё рассказать, у него было такое ощущение. Он продолжил придумывать различные объяснения всего, что приключилось с ним. Может быть он избранный высшими силами для спасения человечества. Бред. Быть может его с кем-то перепутали, но нет, он ни на кого не похож. Он не спит и не пьян, это не может быть галлюцинация. А что если дело в смерти его начальника, но как связать это с тем, что я теперь на каком –то острове? Так размышлял Энди и на душе у него было отвратно.

Через час или около того, Энди не привык следить за временем, все трое оказались в небольшом просторном домике, установленном на сваях, так что к двери вела приставная лестница.