Секреты фарфоровой куклы

Он подумал о герцоге Нортумберленде, которого недавно видел мельком, играя на одном приеме. От холодного взгляда этого красивого мужчины многим почему-то становилось не по себе, хотя наружность его была прекрасной, даже немного женственной, а манеры изящными. Герцог слыл жестоким и опасным человеком, начисто лишенным всяких сантиментов. Многих придворных пугала возможность быть врагом герцога, ибо к таковым он бывал беспощаден. Когда ему было двадцать восемь лет, он уже имел чин адмирала, заслужив его не происхождением, а своими военными успехами, и с тех пор по настоящее время занимал пост первого лорда Адмиралтейства и главного члена правящего кабинета.

Король во многом зависел от его мнения, возможно не без трепета сознавая, что, в некотором роде, занимает его место. Отец герцога Нортумберленда вел свой род аж от Малколма Третьего[8 - Малколм Третий Кэнмор (1057–1093) – шотландский король.], а мать была испанской принцессой Изабеллой Арагонской. При королеве Анне, чья болезненность не оставляла сил заниматься политикой, он управлял государством, фактически был королем. Очень многие желали видеть герцога Нортумберленда на английском престоле, но королева боялась герцога, может потому и назвала своим наследником ганноверского родственника. «Почему я не какой-нибудь влиятельный герцог или принц, а всего-навсего сын разорившегося немецкого барона, да еще и собой столь непригляден? – с горечью подумал Дерек. – «Проклятая нищета! Господи, как…ну как же мне вырвать нас из такого жалкого положения?!». Он тотчас же удивился своим мыслям. В его жизни бывали очень непростые моменты, но он никогда не жаловался и не роптал. Бедный юноша не мог уснуть – теперь он узнал, о ком ему последнее время постоянно твердила его ученица леди Мэри Вильерс, дочь графа Джерси. Она хотела представить его дочери герцога Нортумберленда, убеждая, что девица эта невероятно искусна в игре на скрипке и на некоторых других инструментах. Даже пишет музыку! Лансдорф в душе совсем не жаждал этого знакомства, представляя себе напыщенную, гордую как герцог, и почему-то непривлекательную девицу, которая благодаря могуществу и богатству папаши корчит из себя композиторшу, хотя, возможно, не имеет даже слуха. Думал он так потому, что нередко с этим сталкивался. Общаться с высшей аристократией и заниматься с их детьми было настоящим мучением – различного рода унижений, порой, бывало свыше меры, но, как ни странно, получать приличные гонорары Дереку от них приходилось редко.