Секреты фарфоровой куклы

 – Хочу представить тебе достопочтенного фон Лансдорфа, Нолли, – сказала Элен. Лансдорф несмело подошел и поклонился. Она продолжила: – Мой брат – Оливер Уильям Генри, граф Перси.

К удивлению Дерека, он тоже слегка поклонился и представил жену:

– Графиня Перси, моя супруга.

Та кивнула Дереку с кислой миной. Дерек вздохнул про себя, оглядывая мощную фигуру графа. Полное брюшко и наметившийся второй подбородок выдавали в нем любителя хорошо поесть. На его миловидном лице проскальзывала какая-то детская непосредственность, а красивой формы голубые глаза имели выражение легкого удивления, что придавало его облику еще больше обаяния.

И все это делало Оливера Перси совершенно непохожим на Элен и их отца.

– Я пригласила вас, Лансдорф, чтобы сделать следующее предложение, – деловито изложила леди Перси. – Общение со мной отнимает у вас много времени. Вам уже известно, что я рассталась с Бонончини и теперь хочу предложить вам стать моим учителем.

У Дерека радостно забилось сердце.

– Для меня это огромная честь, миледи, – спокойно ответил он, и добавил, обращаясь к Перси, – но что об этом думаете вы, граф, и ваш отец?

– Я всецело согласен с Элен, – улыбаясь, сказал граф Перси, – я уже давно вместе с ней слежу за вашим творчеством, оно мне по душе. А что до отца – ему все это безразлично, он доверяет нашему с Элен вкусу, но вы должны непременно зайти к нему.

От этих слов Дереку стало дурно. Он был в ужасе при мысли о встрече с Нортумберлендом лицом к лицу, помимо прочего из опасения, как бы тот не догадался о его любви к Элен. Граф заметил его страх и снова улыбнулся:

– Не стоит пугаться. Пойдемте, я провожу вас к отцу.

Доведя Дерека до дверей кабинета герцога, граф зашел туда и, выйдя через мгновение, произнес:

– Он ждет вас.

Лансдорф, перепуганный и почтительный, предстал перед герцогом. Тот что-то увлеченно писал. Рядом с ним лежал другой доберман, который посмотрел на Дерека более миролюбиво, чем Гектор. Несколько минут герцог не обращал на него внимания, пока не дописал начатое, а затем, подняв голову, уставился на бедного юношу немигающим взглядом зеленых глаз. Дерек стоял, не смея пошевелиться.