Воскрешение Сталина

Бабка: ладно. Я тебе помогу. Сидишь? Сиди, слушай.

Опустила глаза в книгу и понеслось: аболадогунаверо ладогран колениставаааларо колапинада жоленостарадавалингус и ещё куча непонятных сочетаний букв и звуков. Постепенно заклинание переросло в вой, практически в нечеловеческий.

Егор сидел, настолько преисполненный благодатью от дыма этого странного, что на всё происходящее ему было наплевать. Хоть ножом его режь.

Вой прекратился. Бабка встала и взяла банку с бурдой, стоявшей в центре стола. Медленно подошла к Егору.

Окунула руку в тару и зачерпнула в ладонь содержимое. Лёгким движением отточенной руки она шлёпнула мякину о голову молодого человека. Несколько капель и ошмётков полетели в разные стороны, но большинство, конечно же, осталось на голове. По комнате пошла ужасающая вонь. Практически смесь газов разлагающихся трупов и человеческих фекалий. Егор даже не шелохнулся. Только «угарнул» от происходящего, скривив глупую улыбку на лице. Представил он, как сейчас к своим спутникам выйдет. Но бабка не унималась и залезла рукой за следующей порцией чудесного «нектара». Второй шлепок пошёл в ту же кучу, добавив ей массы и объёма.

Старушка положила банку на стол и принялась размазывать «чудо средство» по голове. Не тронула только лицо, всё остальное от макушки до шеи покрылось странным зельем. И уши тоже. Но слуховые каналы она не забила.

Бабка: всё. И вот так ходить три дня.

Егор выглядел немного ошарашенным после такого заявления, даже учитывая умиротворённое состояние.

Потом резко залился громким смехом. Захихикала и старушка.

Бабка: да ладно, милок, я пошутила. Я тебе скоро смою. Как ты?

Егор: да хорошо, бабушка. Очень даже.

Бабка: ну и хорошо, что хорошо. Не о чём больше не думай. А эти черти, им воздастся. Хочешь? Я иголочку заряжу, воткнёшь её в забор своему обидчику, и там все умрут…

Егор: да ладно, не надо, бабушка. Пусть себе живут. Я уже успокоился даже. Хрен-то с ним. Но он такой не один. Таких паскуд и кровопийц миллионы.

Страну сожрут твари, и не подавятся. За державу обидно. Да, при Сталине такого не было.

Бабка: ты про этого тирана-самодура чтоль?

Егор: вы не правы. Тогда порядок был, не то что сейчас. Пришлось ему тогда жёстко действовать. Но тогда и времена были жёсткие, по-другому нельзя было.

Бабка: интересно. А я думала, сталинисты как мамонты вымерли, а оно вон оно что. Молодой ведь. Ты знаешь что, сынок, есть у меня кое-что интересное. Как это? Ой, слово чудное.